дарил ей цветы и как расстроился когда она ему нагрубила.
— Я ведь предложил только облизать... — сказал капитан, но по голосу было понятно, что он не в обиде.
Он запустил пальцы в её волосы, не направляя, просто поглаживая и от этого прикосновения по спине пробежала дрожь. Она подняла глаза, встречаясь с ним взглядом, и увидела, как его зрачки расширились. Ей стало легче. Она делала это для него. А значит, это было правильно.
— Теперь точно чисто, — сказала она с легкой улыбкой.
— Чисто-чисто, кто ж спорит.
Капитан начал застегивать брюки, отвлекшись и перейдя на более официальный тон.
— Яна, не хочу тебя смущать, такую верную жену. Или быть соблазнителем. Так что сегодня будешь спать в комнате лейтенанта Сабирова. Он как раз в карауле до утра - так что тебя не потревожат.
Лейтенант... Какой еще лейтенант? Яна вспомнила вчера бойкого молодого и вечно активного паренька, который выглядел совсем мальчиком на фоне капитана.
— Самое главное, — деловито продолжал капитан, — проснись завтра до 8 утра, чтобы встретить его. А потом переселим тебя в другую комнату до приезда твоего автобуса.
Яна смотрела на него и не понимала почему он так с ней - она ведь только что "извинилась". Она надеялась, что он вот-вот станет мягче, появится его обычная доброта в глазах, но мужчина наконец поправил брюки и вышел, напоследок сказав, что ключи ей сейчас принесут.
Когда капитан вышел, Настя с довольной, расслабленной улыбкой смотрела на подругу. Она окинула Яну взглядом с головы до ног, чуть прищурившись, и удивлённо покачала головой.
— Ну ты даёшь, — протянула она. — Я-то думала, ты у нас верная жена, вся такая правильная. А ты, оказывается, шлюха ещё похлеще меня — взяла в рот у него после анала.
Сказала она это по-доброму, даже с каким-то восхищением, но Яна почувствовала, как щёки вспыхнули огнём. Она не задумывалась об этом когда всё происходило. У неё всё горело когда капитан имел другую и кажется сгорело не только внизу, но и стыд, рассудок и последние ограничения. А сейчас всё потухло и оказалось, что стыд никуда не делся, а просто временно уходил. Слышать теперь такие слова от Насти, которую еще вчера пускали по кругу, было для Яны крайне унизительно и ей захотелось провалиться под половицу - туда на этаж ниже, а может и на два.
— Но мне ли не знать, иногда так свербит, да? — Настя даже немного ласково смотрела на подругу, подбадривая её.
Настя по-доброму обняла подругу, слегка покачивая её из стороны в сторону, как будто убаюкивая, и в этих объятиях было что-то странное — слишком тесные, слишком долгие, больше, чем обнимают подругу. А потом её рука как-то машинально опустилась чуть ниже и легла Яне на попку — легко, почти невесомо, будто проверяя, как та отреагирует. Яна замерла, не зная, куда деться от этого прикосновения, но Настя уже убрала руку, будто ничего и не было, и продолжила улыбаться так, словно ничего особенного не произошло.
Через пять минут в дверь постучали - коротко, по-казённому. Яна открыла дверь и внутри всё сжалось: в дверях стоял тот самый сержант - щуплый, с красными ушами, тот, кто заставил её встать перед ним на колени перед свиданием с мужем. Точнее, как заставил... Просто предложил, пообещал, что оставит её с Володей на ночь. Но он ведь по итогу не заплатил. Обманул. И теперь стоял, протягивая ключи на раскрытой ладони, и смотрел на неё так, будто между ними было что-то, о чём она хотела забыть навсегда.
Групповышка на выходных