и я упал на траву. Подошёл улыбающийся Руслан с бутылкой минералки:
— Держи, попей.
Видел я его снизу. Волосатые ноги прятались в оранжевой темноте шорт, тело снизу казалось ещё более мускулистым. На его подбородке была лёгкая растительность, пытающаяся стать бородкой. Я попил и поблагодарил. А он почему-то подмигнул в ответ.
Отец подошёл ко мне и сказал:
— Слушай. Ну, ключи-то я тебе дам. Только сегодня электричек в город больше нет. И машина моя разобрана. Ты как домой собираешься добираться?
Отец был серьёзен. Я ответил:
— Не знаю. По шпалам. И пусть меня волки сожрут.
— Ладно, успокойся. Придётся выходные тут пережить, а в понедельник утром рванём. Пойдёт?
— Куда мне деваться-то?
— Вот и славно. И мне поможешь. С парнями.
Руслан, слушавший наш разговор, почему-то улыбнулся, поглядел сначала на отца, а потом на меня, оценив взглядом снизу вверх.
Вечером мы помогли с бетоном. Ну, лично я ничем не помог, занимались Руслан с отцом, мы были на побегушках. Солнце уже решило садиться, и мы по очереди купались в летнем душе. Первым пошёл Руслан. Он вышел голым, член его в висячем положении был довольно объёмным. Он крикнул нам с пацанами:
— Душ свободен! Кто следующий?
Мы все по очереди искупались, отец нас накормил сваренным им супом.
Заедали его бутерами с колбасой.
После ужина Антоша сказал:
— Кто куда, а я на вечернюю зорьку. Игорь Иваныч, дел больше нет?
— Иди Антош, дела кончились.
Сергей и Матвей схватили удочки и убежали с ним. Руслан залипал в телефоне, а я уже зевал. Отец подошёл ко мне:
— Спать уже хочешь? Пошли покажу, где ложиться.
Отец повёл меня на второй этаж. Когда мы подымались по лестнице, в свете тусклой лампочки я засмотрелся на папкину жопу в белых коротких шортиках. Заводила мысль, что между этих мясистых булок находится дырка, которую сношал сегодня Руслан...
— Вот тебе матрас, вот подушка. Лампочка выключается тут, справа. В туалет только на улицу. Сейчас тебе водички принесу. Устраивайся пока.
Я упал на матрас и с удовольствием расправил уставшие плечи и спину. Ноги гудели. За окном орали сверчки. Пахло деревом и штукатуркой. Вернулся папа:
— Вот тебе чаек, на местных травах. Попей, и ложись спать.
Я остался наедине со сверчками и кружкой чая. Он был горьковатый, но очень хотелось пить. После него глаза стали слипаться, голова склонялась к подушке, ноги становились ватными... как будто я выпил снотворного. Видимо, чайком своим батя решил меня усыпить... ну ладно... ладно...
И тут я отключился. То ли усталость, то ли реально чай был сонным - но я хорошо вырубился. Проснулся я от резкого желания отлить (есть у чая и такой эффект). Сонливости уже такой жёсткой не было. Посмотрел время на телефоне - было 02:30, глубокая ночь.
Не одеваясь, в одних труселях я отправился во двор, чтобы сходить в туалет по-маленькому.
В одной из комнат на первом этаже горел свет. Я не обратил на это внимание, выбежал в ночной сумрак, сделал своё дело и уже возвращался в дом. Я ещё раз подумал, почему горит свет? Ночник? Кто там спит? Отец?
Не занятый больше неукротимым желанием пописать, я опять стал шпионом. Свет горел несильно, еле-еле из небольшой комнаты без двери, но в которой уже были полы и отделка. Тихо приблизившись, я услышал тихие шорохи. В комнате также лежал на полу матрас, только побольше, чем мой. На полу горела настольная лампа. Жёлтый её свет озарял комки одеял и две фигуры на матрасе; как я потом понял, это был отец и Руслан. Они соединились в позе, которую называют "69", тёплый жёлтый свет едва освещал их движущиеся тела с
Исповедь самца #3. Елена Сергеевна..