рядом со мной. И тут я сделал то, чего сам от себя не ожидал: поцеловал Русю. Он в ответ засосал меня с языком, обхватил, обнял, начал мять мои булки. Я сам почувствовал его стояк, упиравшийся в мой живот.
Он спустился на корточки, оголил мой член из трусов и взял его в рот, горячий и мокрый. Он сосал нежно и в то же время мощно, насаживаясь на него головой так, что его нос упирался в мой пах. Перевозбуждение не дало мне долго сдерживаться, я стал кончать. Он глотал и высасывал всё, что изливалось из меня, и в это время нежно смотрел мне в глаза. Когда я обмяк, он продолжил сосать. Я попытался вынуть член из его рта, но он не дал. Я сказал:
— Мне отлить надо...
Он вынул член изо рта и сказал:
— Сделай это тоже в меня!
И снова обхватил своим ртом мой хуй. Я тужился, но поссать сразу не получалось, был какой-то блок. Но через минуту я стал расслабляться от нежных поглаживаний Руслана и почувствовал, что больше не могу сдерживать мочу в себе, она хлынула в Руслана. Он глотал её, мощный кадык ходил на его шее, он не упустил ни капли.
Когда я был опустошён, Руся вынул член изо рта и спросил, не вставая:
— Как тебе?
— Охуенно... это было просто...
Он усмехнулся, чмокнул меня в щёчку и побежал вниз.
На завтрак была яичница. Сковородка была одна, и отец жарил её порциями на электроплитке. Когда я спустился, отец сказал:
— Вот и соня наш выполз. Что долго так? Садись кушать.
Отец был в полосатых плавках, и невозможно сексуальным. Пацаны уже поели и курили на крыльце:
— Здорово! Как спалось?
— Нормально.
— Сегодня баню будем пробовать. Пойдёшь с нами?
Отец сказал:
— Сегодня попробуем баню запустить, там печка новая, надо будет опробовать. Пойдёшь?
— Не знаю, посмотрим.
— Смотри, а то дел сегодня никаких, можно расслабиться.
Я вышел на улицу, потянулся. Захотелось курить. Отец не знает, что я покуриваю. Я подошёл к Антоше, так как у него в шортах оттопыривалась пачка сигарет, и спросил тихо:
— Тоша, не угостишь сигареткой?
Он улыбнулся и сказал:
— Да не жалко. Пошли за баню, покурим.
Мы обошли баню, сели на непиленые дрова, затянулись. Шорты Антоши задрались, оголились розовые мясистые бедра с лёгким светлым пушком. Ноги у него были огромные. Сидели молча, курили и смотрели в пространство.
Антоша спросил:
— Девушка есть?
— Нет.
— Понятно. Ебаться хочешь?
— Что? В смысле?
— Давно секс был?
— Давно.
— Вот я и спрашиваю, трахаться хочешь?
Мой член от таких вопросов начал вставать. Я сказал Антоше:
— Хочу. Но...
Вместо ответа он затянулся, затушил сигарету в плевке, встал на колени спиной ко мне, нагнулся и одновременно не торопясь спустил шорты, оголяя белые незагорелые ягодицы, которые, как и ноги, покрывал светлый пушок. Между ягодиц складка розовела и была тёмной в области очка. Он развёл половинки своими огромными ладонями и обнажил нежную дырочку. Он тихо сказал:
— Выеби меня. Очень хочется.
Я достал торчащий член из шорт, придвинулся к этой мощной заднице, плюнул на его очко, на моем члене уже было полно собственной смазки. Я приставил головку к его дырочке, она медленно скользя стала входить в это горячее, обволакивающее, тугое пространство. Я возвращал головку назад, а потом вставлял ещё глубже. Он начал тяжело дышать от кайфа. Член с каждым разом входил все глубже и глубже. Антоша прошептал:
— Еби, еби меня как хочешь!
Меня очень возбуждал его массивный мужской зад, мощная спина, шея, бритый ёжик на затылке, широкие плечи, бело-розовая кожа в лёгких веснушках. Смазанный член ходил быстрее, я держался ладонями за
Оргия с говноедками