спине. Я наслаждался ощущением своего лица на ее груди, слышал, как бьется ее сердце, и ощущал тепло ее твердого соска, прижатого к моей щеке. Я обхватил ее попку одной рукой, а другой обхватил поясницу, прижимая ее к себе, пока она нежно терлась подбородком о мою макушку. Мой возбужденный член был у нее между бедер, кончик чуть касался ее вульвы. Не глядя ей в лицо я смог задать ей вопрос, который не давал мне покоя:
— Кристи, зачем ты здесь?
Я почувствовал, как её тело слегка напряглось.
— Ты разочарован, что я приехала?
— О нет, вовсе нет! На самом деле, я очень рад, что ты здесь, но в твоей записке, которую ты написала мне той ночью, когда мы занимались любовью после ухода Моргана и Рейн, ты довольно четко указала, что мне нужно время побыть одному, чтобы принять решение.
Я ждал, прошло, может быть, почти минуту, когда она заговорила.
— Ну, мне просто казалось, что, возможно, все будет хорошо, в последние пару раз, когда мы разговаривали, я просто чувствовал себя, не знаю, как-то лучше. А потом отложили сделку, позвонила Кори, и мне показалось, что это судьба, понимаешь? Я так по тебе скучала!
— Я так рад, я тоже очень по тебе скучал. Полагаю, Кори сказала тебе, что я хочу, чтобы мы попробовали снова. Что я даже представить себе не могу, что могу тебя потерять.
— Адам, я не разговаривала с Кори с тех пор, как ты к ним присоединился, когда она мне звонила – ну, разве что пару слов совсем недавно, – так что нет, она мне ничего не говорила. Но ты правда хочешь меня оставить?
Оставить её?! Какая странная фраза! Я рассмеялся, не смог сдержаться:
— Да, детка, я хочу, чтобы ты осталась со мной. Если, конечно, ты все еще хочешь, чтобы я остался с тобой. Я знаю, что обошелся довольно жестко с тобой.
— Мы оба виноваты в этом. Я люблю тебя, Адам, а можешь ли ты любить меня, можешь ли ты принять меня такой, какая я есть?
Я покачал головой и посмотрел на неё.
— Я знаю, что могу любить тебя, потому что люблю, и думаю, что, вероятно, всегда буду любить. Что касается остального, все, что я могу обещать, это то, что я постараюсь. Я должен попытаться, потому что я не хочу быть без тебя, и да, я думаю, что, возможно, смогу это принять. Я начинаю смотреть на вещи немного иначе, чем раньше.
Пока мы разговаривали, я заметил, что кончик моего члена, прижатый к мягким губам её вагины, заставил её двигать бёдрами, еле покачивая их взад и вперёд, и что она трется своим твёрдым клитором и влажными губами о мой мягкий набухший кончик. Мои яйца ныли от возбуждения, и я чувствовал ее жар.
— Ты действительно считаешь, что сможешь смириться с тем, что я занимаюсь любовью с другим мужчиной? Вообще, ты сможешь смотреть на это, чего я так хочу? — говорила она, поглаживая меня по шее.
— Я бы предпочел, конечно, чтобы ты говорила «заниматься сексом», а не «заниматься любовью», но да, возможно. Эта идея вызывает у меня отвращение и одновременно возбуждение, поэтому я не знаю, как всё будет. Наверное, я никогда не узнаю наверняка, пока не попробую, правда?
Она тихонько рассмеялась:
— Нет, наверное, нет. Когда? Мы можем сделать это в ближайшее время?
Теперь настала моя очередь смеяться. Она казалась такой нетерпеливой!
— А что, ты куда-то спешишь?
— Да! Я так возбуждена! Я соблюдаю целибат уже почти три недели, как и обещала, даже когда рядом ошивается милый
Туалетная шлюха