о том, что вы двое, два моих любимых парня, занимаются со мной любовью, и это, возможно, был лучший оргазм, который я когда-либо испытывала!
Она закинула одну ногу на мои колени, и я почувствовал горячую влажность её изрядно потрёпанного органа, прижавшуюся к моему бедру. Её бёдра слегка задвигались, скользя по моей ноге. Её рука скользнула вниз и нашла мой член, который получил все необходимые сигналы и начал твердеть и утолщаться.
— Что касается меня и Кристи, я думаю, когда мы вернёмся домой, нам всем четверым нужно провести вечер вместе. Это дало бы нам время как следует повеселиться, исследовать, потрогать и попробовать на вкус, возможно, поэкспериментировать с новыми идеями... Я, впрямь, вижу, что у тебя уже встает, дорогой, так что, наверное, тебе не так уж и противна мысль о твердом члене в твоем рту.
— Ладно, Кей, я верю, что твои пошлые разговоры, ласки и ерзание твоей влажной вагины об меня не имели к этому никакого отношения!
Она рассмеялась, уселась на меня верхом и, прижимаясь своей горячей, сливочной киской к моему наполовину твердому члену, заскользила своими влажными бедрами по мне. Нам удалось укрыться одеялом, и она, лежа на моей груди, мурлыча и двигая бедрами, пыталась заставить меня возбудиться как можно сильнее.
— Как думаешь, Адам, ты сможешь повторить? Я вся мокрая, ты можешь просто засунуть в меня эту большую штуку, когда будешь готов!
К моему собственному удивлению я вскоре был тверд и готов, Кори изменила положение, придвигаясь, скользя своей влажной набухшей жаждущей вагиной по моему пульсирующему члену и издавая протяжное низкое: «Н-н-г-г-х-х!», поглощала меня как раз в тот момент, когда Ронни вышел на палубу с одной из наших карт.
— Эй, ребята, я подумал, может быть, завтра мы перейдем в соседнюю бухту. Я просто высмотрел, что там должна быть отличная туристическая тропа и водопад...
Он оторвал взгляд от карты и увидел, что Кори скачет на мне верхом. Не могло быть никаких сомнений в том, что происходит.
— Твою мать! Ты опять в моей жене? Вы что, пара подростков? Сейчас вы как будто обыкновенные засранцы, не признающие никаких границ, по-другому не скажешь!
Он сдернул с нас одеяло и наклонился, заглядывая мне между ног, туда, где мы с Кори сцепились, и засмеялся:
— Черт! Он тебя так растянул, детка, хорошо, что ты была так хорошо смазана. Тебе, должно быть, нравится этот большой кусок мяса внутри тебя, я знал, что тебе понравится!
Я сквозь зубы процедил:
— Отвали, Ронни, заткнись!
Кори поддержала это предложение.
— Что значит отвали, ты трахаешь мою жену, и я могу комментировать, сколько угодно! — он пододвинул стул. — Я собираюсь сесть прямо здесь понаблюдать за совокуплением животных и составить наши планы на завтра. Вы, ребята, слишком заняты, так что у вас нет права голоса в этом вопросе. Просто игнорируйте меня и продолжайте заниматься своими делами.
И он так и сделал, сидя так, чтобы отчетливо видеть каждую деталь, как его жена насаживается на мой член, и наблюдать за всем происходящим. Мне был безразличен его план на завтра, сегодняшний вечер того стоил.
Кори продолжала наседать на меня, то ли не зная, то ли не заботясь о том, что ее муж пристально наблюдает за нами. Когда прежние страсть и безрассудство первых мгновений сошли на нет, мы смогли расслабиться и в полной мере насладиться друг другом, сосредоточившись на ощущениях, запахах и вкусах, тихих звуках и едва уловимых движениях наших тел. Если предыдущая схватка была чистым животным сексом, то это было настоящее занятие любовью. Только с аудиторией.
Конец