— Если ты так и дальше будешь преподносить новости, боюсь, отец нашего ребёнка скоропостижно отправится прямиком в сумасшедший дом. Честно, я уже нарисовал в своём воображении самые мрачные картины, что, наверное, только возможно придумать.
Она засмеялась, наконец-то, и посмотрела на меня — долго, внимательно.
— Ты не испугался?
— Испугался, — сказал я. — Но не твоих слов.
Я потянул её руку:
— Иди ко мне.
Она встала и села ко мне на колени, дрожа, прижавшись всем телом.
— Это самая замечательная новость, которую я только мог себе представить... Точнее — я даже представить себе не мог. Мне казалось, что с нашими играми это уже должно было случиться очень давно — но не случалось, и я... я не знаю, может, просто не хотел беспокоить тебя этими мыслями.
Выдохнула — медленно.
— Я боялась, боялась твоей реакции... Твоя мама беременна, от тебя. Что ты скажешь? Как воспримешь? Вот же дурочка. Я ведь знаю тебя, и всё равно почему-то боюсь, придумывая то, чего не произойдёт никогда.
— Ну хорошо, что хотя бы один из нас это понимает, — я прижался к ней, а потом положил свою ладонь ей на живот, мягко, невесомо. — Значит, вот мы какие, — сказал куда-то в глубину её тела.
Мама лишь прижалась ещё сильней, а потом, взяв моё лицо в свои руки, поцеловала меня — глубоко, мягко, как делала это первый раз.
Мы сидели за столом ещё долго. Чай остыл у обоих. За окном было темно, на кухне горел только торшер над столом. Она дышала ровно, спокойно, и я чувствовал, как она расслабляется — понемногу, как всегда, когда всё решено.
— Знаешь, что я подумала?
— Что?
— Наверное, я всё-таки сделала в жизни что-то хорошее, за что она так меня благодарит.
— Так и есть. Много... очень много хорошего.
— Да, — сказала она, уверенно. — Так и есть.
На её лице была улыбка, тихая, спокойная, настоящая.
Она уснула первой. Я просто смотрел на неё. Вот он — мой перевёрнутый мир, прямо передо мной. Завтра... Завтра всё будет иначе. Впрочем, к переменам, как и ко всему постоянному в жизни, тоже начинаешь быстро привыкать.
А сегодня можно просто лежать рядом и слушать, как она дышит.
Эксклюзивное заведение