очень страстной женщиной, которая так много лет держала это в себе, добиваясь внимания и ласки от мужа. Все это вырвалось наружу с силой, которая сначала даже пугала Андрея. Аня не стеснялась говорить прямо, чего хочет. Показывала, как правильно ласкать ее губами, руками и языком, рассказывала об эрогенных зонах, о том, где и как правильно трогать, где-то нежнее, где-то жестче. Учила его, как дольше не кончать, как продлевать удовольствие, как правильно управлять темпом во время секса. Она стала не только его любовницей, она научила его всему, что знает, а знала она очень многое.
Андрей учился жадно. Ему нравилось видеть, как она жмурится от удовольствия, которое он ей даёт. Нравилось, что она не играет в недотрогу. Нравилась ее прямота.
В один дождливый октябрьский день, когда за окном сеяло мелкой холодной водяной пылью, Аня вдруг остановилась посреди поцелуя и тихо сказала:
— Хочу сегодня в попку.
Она подошла к старому подоконнику в спальне, опираясь на него ладонями, и посмотрела вниз. На мокрую улицу, где люди спешили под зонтами, кутаясь в куртки. Андрей понял без слов. Подошёл сзади, медленно снял с неё домашние штаны, наклонился, поцеловал поясницу. Потом вошёл - уже не туда, куда привык, а чуть выше, предварительно подготовив женщину с помощью смазки. Медленно, осторожно, давая ей привыкнуть. Аня тихо застонала, но не отстранилась. Смотрела вниз, на прохожих, пока он двигался в ней глубоко и очень сдержанно. Дождь стучал по стеклу. Люди внизу ничего не знали и не могли знать.
Они много разговаривали не только о сексе и разных фетишах, но и повседневных вещах. В какой-то момент Аня стала человеком, который знал об Андрее больше всех. Более того, она знала почти все. Кроме истории с Таней, которую парень хоть и вспоминал, но уже реже. Однако и это скоро изменилось.
В один из первых по-настоящему снежных дней, когда стало достаточно холодно, чтобы снег больше не таял, они лежали в постели после секса. Аня просто смотрела в потолок, а потом вдруг тихо, почти лениво спросила:
— Андрюш, а кто такая Таня?
Андрей замер. Сердце на мгновение сбилось с ритма.
— Почему ты спрашиваешь?
— Иногда ты называешь меня так... в моменты, когда перестаешь себя контролировать. Сначала я решила, что ослышалась. А потом поняла, что нет.
Он долго молчал, глядя в сторону, как будто решаясь на то, рассказывать ли ей, не сочтет ли она его глупым или смешным, а потом решил. Будть, что будет. Она и так знала о нем почти все и никогда не осуждала. Андрей медленно сел, опёрся спиной на изголовье и начал рассказывать, закончив тем, как в начале сентября Таня просто исчезла - перевелась, уехала с родителями, растворилась, не оставив даже возможности что-то объяснить или спросить.
Аня слушала молча. Не перебивала, не меняла выражения лица. Когда он закончил, она лишь протянула руку и провела ладонью по его груди - медленно, почти невесомо.
— Жизнь вообще штука странная и непредсказуемая, - сказала она спокойно. - Мне кажется, ты ей тоже нравился. Просто иногда сложно признаться в таком, особенно когда ты молод. Но иногда судьба дает второй шанс. Когда-то потом, когда люди уже могут что-то оценить.. А этот твой Алексей... человек гнилой. Даже если в чём-то он и оказался прав. От таких лучше держаться подальше.
Они продолжали встречаться до января. Потом пришлось сделать долгую паузу. Сначала наступили новогодние каникулы, и муж Ани впервые за много месяцев вернулся домой, а дети перестали ходить в школу. А еще позже наступила сессия, которая выжала из Андрея все силы до последней капли.
Станция Зоопарк: С солдатом в уличном клозете