Аня позвонила вечером. Голос был чуть взволнованный, но тёплый.
— Дети уедут на выходные к моей маме. Я сняла номер на базе отдыха за городом. На два дня. Там нас никто не знает, и мы можем не прятаться. Поедешь?
Андрей стоял у окна и смотрел, как мокрый февральский снег медленно оседает на подоконник. Ответ он уже знал.
База отдыха стояла на берегу небольшого замёрзшего озера, окружённая высокими соснами, тяжёлыми от снега. Воздух здесь был другим - чистым, с хвойной горечью и запахом дыма из труб. Номер оказался простым, но уютным: широкая кровать с плотным белым бельём, небольшой камин из тёмного камня, большое окно от пола до потолка с видом на белый заснеженный лес. Аня, едва переступив порог, сбросила куртку прямо на кресло и повернулась к нему. Улыбка была уже не той осторожной, городской. Свободнее. Почти счастливая.
— Нравится? - спросила она.
— Очень, - ответил Андрей.
Эти два дня они прожили так, будто имели на это полное право.
Утром, едва рассвело, они вышли на улицу. Снег скрипел под ногами. Аня взяла его под руку и шла близко, касаясь бедром. Иногда останавливалась, поднимала лицо - щёки раскраснелись от мороза, ресницы в инее - и целовала. Медленно, без спешки, просто потому что могла целовать, ни от кого не прячась. Один раз она засмеялась ему в губы, когда с ветки над ними осыпался снег.
— Холодно тебе? - спросил Андрей, поправляя шарф на её шее.
— Нет. С тобой тепло.
Днём они сидели в небольшом ресторане при базе отдыха. За большими окнами медленно кружились снежинки. Ели горячий грибной суп, пили красное вино. Разговаривали тихо, наклоняясь друг к другу через стол, чтобы не слышали соседние столики. Иногда их ноги соприкасались под столом, и оба делали вид, что это случайность.
Вечерами разжигали камин. Огонь быстро охватывал сухие поленья. Аня садилась на пол, обняв колени, и смотрела на пламя. Огонь отражался в её карих глазах, делая их почти золотыми. Андрей садился рядом. Иногда она клала голову ему на плечо и молчала подолгу. В эти минуты не нужно было ничего говорить.
И конечно они занимались сексом.
В первую ночь - нежным. Они лежали лицом к лицу под тяжёлым одеялом. Андрей входил медленно, почти лениво, глядя ей в глаза. Аня обнимала его ногами, проводила пальцами по спине, иногда тихо выдыхала его имя. Двигались очень медленно, будто боялись спугнуть что-то хрупкое. Когда она кончила, то прижала его к себе сильнее и долго дрожала, уткнувшись лицом в шею.
На второй день, после прогулки, всё было иначе. Едва закрыв дверь, Аня толкнула его к стене и поцеловала жадно, почти кусая. Сама расстегнула его брюки, сама опустилась на колени. Сосала глубоко, с влажными звуками, поднимая глаза. Потом встала, толкнула его на кровать и забралась сверху. Скакала на парне быстро, резко, как будто в последний раз, большая грудь тяжело качалась. Кусала его за губы, стонала в голос, не сдерживаясь.
— Сильнее... вот так... я хочу чувствовать тебя всего...
Андрей перевернул её на живот, приподнял за бёдра и вошёл резко. Аня вскрикнула и сама подалась назад. Он трахал её жёстко, шлёпая ладонью по ягодицам, и она только громче стонала в подушку.
А вечером, когда камин уже хорошо разгорелся, они остались на полу. На мягком ковре, прямо перед огнём. Аня легла на спину, развела ноги. Тени от пламени скользили по её коже — по груди, по животу, по бёдрам. Андрей целовал её медленно: шею, соски, мягкий низ живота. Потом опустился ниже и ласкал языком, пока она не начала дрожать
Оргия под кокаином 2