промежности, не бритое, но сочное и впечатляющее. И, естественно, коли она не мешает, вдул ей своего по самые яица. Хорошо пошло. Она, как бы невзначай, продолжала что-то искать, нагнувшись, и умело шевелила внутренними мышцами. Я завелся и с бормотанием игого, как жеребец, пялил ее на свежем сарайном воздухе с примесями сена и говна. Держался за обширную попку, с наслаждением шевелил у нее внутри и кусал соломенку. Жизнь налаживалась. Вопрос с папашей семейства правда открытый, но он сам виноват, коли его бабы отдаются первому встречному. Постепенно подбирался оргазм, Матрена знала толк в подмахивании и в работе внутренних мышц, обволакивало и стимулировало моего там знатно.
Все бы хорошо, но подряд случилось три события: в сарай вошел Любомир, Матрена оглушительно заголосила и кончила, я словил вполне стоящий оргазм. Вернее случилось четыре события. К первым трем добавилось пересечение моего взгляда и взгляда Любомира.
Юность