спину, развернувшись промежностью к мужу. Подхватил её ноги, подтянул к краю. Опустился на колени, и его лицо скрылось между ляжек. Маша догадалось, что сейчас увидит. Ульяна опустила ноги на пол. Мария получила возможность обозревать всё. Ух ты! Промежность депилирована, только от начала расщелины, из которой выглядывал холмик клитора, через лобок тянулась стриженная кашемировая дорожка около двух сантиметров в ширину. Язык Сергея ходил между набухшими половыми губами. Губы мужчины впились в плоть в страстном трепетном поцелуе. Как же нежно он вылизывал. Живот Ульяны реагировал на ласки. Лицо и грудь сестрёнки раскраснелись, чувственный рот мучительно искривился. Голова мужа участила движения, Ульяна вцепилась в неё обеими руками, страстно зашептала, выгнулась, забилась птичкой в силках охотника. Движения Сергея замедлились. Оторвался от чресл, его влажный рот потянулся к отзывчивым устам жены. Слились в длительном поцелуе. Правая ладонь Ульяны обвила член, неспешно подрачивая.
Они поменяли позицию. Ульяна развернулась согнутыми в коленях ногами к окну. Сергей расположился сверху. Их лиц видно не было, зато налившиеся от возбуждения гениталии сестры меж разведённых ног, просматривались отлично. Член Сергея скользнул по клитору, соприкоснулся со створками вульвы, раскрыл их и погрузился. Поршень заходил вверх-вниз. Маша видела насколько плотно их срамные части соприкасаются. Вход в вагину буквально обтягивал могучий ствол. Каждый раз, когда он входил, под крупными яйцами собирался ободок смазки. Темп фрикций нарастал, смазка взбивалась подобно сливкам, скопление образовало широкое кольцо, излишки по створкам стекали к анусу. Подглядывающая бесстыдница представляла, что неумолимый член снуёт в её промежности. Сжала ноги в коленях, внутри зародился неведомый восторг. Они кончили одновременно втроём. Стиснутые ножки Маши дрожали, не упала только потому, что держалась за ствол яблони. Идущие из клитора вибрации передавались деревцу, листья и душа дрожали в такт коленкам. Ульяна крупно вздрагивала под Сергеем, на улице услышали страстные крики, ноготки впились в поясницу и поднимались к лопаткам, оставляя ряды вздувающихся алых полос. Мускулы на спине мужчины играли, ягодицы напрягались, образуя по бокам ямки, и расслаблялись, основание члена судорожными рывками говорило об извержении. Сергей скатился. Сладкая парочка лежала плечом к плечу, улыбающиеся лица обращены друг к другу, трутся носами, чмокаются. Счастливчики. Тяжёлый посеребрённый любовными соками член висел между его ног. Промежность сестры максимально похотлива: клитор и малые половые губы лиловые от длительного трения и возбуждения, разъёбанное влагалище приоткрыто, по краям белели сливки из смазки, смешанные со спермой. Густая белая полоса заканчивалась в тени ягодиц.
Пришла в себя. Спрыгнула с лавочки. Внизу живота сладкой истомой ныла промежность. Подобная эйфория возникла в её придатках впервые в жизни. Сунула руку в трусики. «Боже, как мокро.» Захлестнуло желание не упускать момент, повторить его. Побежала в баню. Забралась на верхний полок, развела по шире ноги и запустила пальчики. Горошина клитора откликнулась. Пальцы утонули в соке. Энергично затеребила. Половые губы захлюпали. Вспышка молнией сверкнула в голове, за ней последовали вторая и третья. Сжала бёдра, сдавила лобок. Удовольствие прокатилось по телу струями тропического водопада, проникнув в каждую клеточку. Повторный экстаз оказался ярче. Маше было тридцать семь лет, и она узнала оргазм.
За пять лет замужества муж даже близко не подвёл её к чему-то подобному. Нет, ей нравилось заниматься с ним любовью, но настоящего удовлетворения не получала. Как-то беседовали с сёстрами о мужиках. Маша традиционно отмахнулась, вроде, от них никакого проку нет. Тогда Ольга вдруг съязвила: «Училка, откуда тебе знать? Тебя по-настоящему не трахали ни разу.» Ольга с четырнадцати лет хуи собирает, ей есть, что вспомнить. А она кроме мужа никого не знала. И тот оказался не
Толстожопая сучка