Говорил размеренно. Слова такого человека следовало воспринимать серьёзно. Сергею несколько раз удалось поразить Марию. Неприязнь к зятю давно сменилась чувством уважения. Сейчас его даже стало жалко.
Вот так. Ульянка простофиля считает, Серёженька всё забыл, простил и ничего не понимает. А он и не забыл, и не простил, и всё знает, всё понимает.
Масла гоняла до отчаяния. Как бы там ни было, Маша рассуждала, почему дурочке Ульянке муж достался умный, красивый, сильный, непьющий, ещё и трахающий по-настоящему? С другой стороны, было стыдно даже за мысли о возможности переспать с мужем сестры. Особенно невыносимым представлялось осуждение со стороны отца. Хотя, папа всегда поймёт и простит. «Чьи бы бычки не прыгали телята наши», - любил говаривать он о внуках. Как-то листая ленту Тик-ток наткнулась на цитату, приписываемую Аль Капоне: «В детстве я молил Бога о велосипеде. Потом понял, что Бог работает по-другому. Я украл велосипед и стал молиться о прощении.» Мысль понравилась. «Рожу, а после буду молить о прощении», - постановила. Не зря в семье имела репутацию железной кнопки. Отбила Сергею СМС: «Обдумала. Согласна.»
3 августа Ульяна с детьми поехала в Ялту, отдыхать у моря, поправлять здоровье. Сергей позвонил накануне: «Завтра к десяти вечера у тебя. Надеюсь, одета будешь в одну сорочку на голое тело, желательно без трусиков.»
Маша волновалась. Предвкушала. Ей хотелось оказаться близкой с Сергеем. Флешбеки от подсмотренного год назад приходили в голову нон-стопом. Нервничала будто девица на выданье. Дважды подмылась и почистила зубы.
Стук в дверь.
— Входите, - голос предательски дрогнул.
Сергей ступил через порог. Красивый. Внимательные всегда искрящиеся глаза. Улыбается, доволен.
— Ух ты! Выглядишь сногсшибательно!
Искренность мужчины расслабила Марию.
Шагнул навстречу. Отступила, упёрлась спиной в стену. Навис. Смотрит в глаза. Левая рука ложится на затылок, правая на лопатки. Мягкие губы накрывают её ярко красный бутон. Пол закачался под ногами. Маша закрыла глаза, её тело закружилось в вихре страсти. Как же давно она не целовалась? А, ведь, когда-то обожала обнимашки с затяжными поцелуями. Ноги дрогнули. Руки сами собой обвили шею Сергея. Томительный танец языков, вызвал отклик внизу живота. Сергей вжал податливое тело Марии в свои каменные мышцы. Она почувствовала давление затвердевшего члена нижним ребром. Его дыхание обжигало шею, руки блуждали по голым ягодицам. Сжали. Подхватили. Сомкнула точёные ножки на талии Сергея. Подушечки тонких пальцев одной его руки легли на анус, второй на промежность. Маша ахнула: «Так сразу!» Дёрнулась. Да куда там? Сама раскрылась, обвив ногами. Прижал её спиной к стене вновь накрыл губы своими сладкими устами, пальцы деликатно заиграли на клиторе. У Маши голова пошла кругом.
— Возьми меня, Серёжа, пожалуйста.
Перенёс её в спальную, аккуратно положил на кровать. Не торопясь разделся. Маша не отрываясь наблюдала за прекрасным членом. Лёг рядом. Губы Сергея прошлись по грудям и животу, спустились к лобку. Первое прикосновение языка к клитору вызвало бурю восторга в душе. Влажные язык и губы хозяйничали меж ног, даря ранее неведомые эмоции. Язык разомкнул створки вульвы и проник внутрь, вылизывая обильные соки. Остатки стыда исчезли с первой внезапной волной блаженства, разлетевшегося мириадами звёзд по всем нервным окончаниям.
— Серёженька, Серёженька, милый, - шептала она в беспамятстве.
Спина выгнулась, таз конвульсивно дрожал. Сергей не спешил. Он всё ещё ублажал её ртом. Оторвавшись от промежности, мягкие губы стали подниматься вверх. Маша увидела тёплые глаза мужчины, впилась устами в его приоткрытый рот. Рука тут же ухватила тяжёлое, готовое к действию копьё.
Происшествие в ординаторской.