благодарного поцелуя, как все резко изменилось. Антон убрал руку и ледяным тоном сказал:
— Кто тебе разрешил опустить юбку? Ты заслужила наказание, встань лицом к столу, глубоко нагнись, спусти трусы до колен, юбку снова подними и держи.
Юля от такого поворота потекла ещё сильнее, почувствовала жар внизу живота и между ног. Она постаралась выразить полную покорность и бесприкословность, непротивление чужой воле и решениям. Подойдя к столу, слегка нагнулась вперед, нашла под юбкой тонкую ткань трусов на бедрах и потянула вниз, одновременно пытаясь промакнуть себя и понять степень увлажнения. Эти движения не ускользнули от строгого и внимательного взгляда Антона, он немного повысил голос:
— Стоп! Оставь трусы, вытяни руки, ладони на стол и не отрывай.
Антон обошел стол и проверил пальцы Юли. Они были в смазке. Он недобро посмотрел на Юлю и тихо но четко, нагоняя ужас, произнес тоном и словами, от которых девушка похолодела:
— Ах ты похотливая дрянь, ссучка протечная, грязная шлюха. Отвечай, сколько ударов могут искупить твою вину?
— Простите, Господин, я не посмею больше. Пощадите умоляю.
Юля почти плакала, возбуждение схлынуло, ей было страшно назвать любую цифру, она всхлипывала и умоляюще молчала, закусив губы. Мужчина отошел от стола, подошел к шкафу в углу комнаты и достал длинный, гибкий и упругий стек, вернулся к телу девушки, подойдя сзади, поднял высоко юбку, стянул до колен трусики. Легко и ритмично, совсем слабо похлопывая Юлю по попе, повторил вопрос. Юля успела немного придти в себя и поняв неизбежность, тихо произнесла:
— Не менее тридцати, Господин.
— Этот ответ не самый неудачный. Сказала бы десять, получила бы пятьдесят. Хорошо, пусть будет тридцать три.
Антон несколько раз резко взмахнул стеком совсем близко к Юле. Девушка вся сжалась, зажмурилась и приготовилась принять наказание. Но мужчина не спешил, он снова обошел стол, наклонился к Юлиной голове и сказал:
Радуйся что это пока всего лишь урок как тебе себя вести когда я отведу тебя на площадку. Там тебя жалеть не будут. Сейчас оставлять на тебе следы нельзя, но будь внимательной и вежливой. Во время настоящего "кино" за ошибки придется расплачиваться болью, жгучими слезами и кровью.
— Спасибо, Господин, я поняла, я буду покорной и послушной.
— Посмотрим. Выпрямись, сними трусы и юбку, пора тебя переодеть. Это будет не сахар, терпи и молчи.
Пока Юля выполняла приказание, Антон принес из шкафа чемоданчик и положил на стол, открыл и показал девушке со словами:
— Ближе всего к твоему телу, вместо привычных трусиков, во время "представления" будут эти вещи, посмотри.
В нижней части чемодана, в специальных отделениях были разложены красивые и безобидные на первый взгляд предметы: пара круглых клипс, матовая сосновая шишка из металла и металлическая цепочка, напоминающая новогоднюю мишуру для елки. С внутренней стороны верхней крышки чемодана было две картинки, изображавших девушку. На одной девушка в красивом платье улыбалась мужчине, который вручал ей похожий чемоданчик, на другой эта же, но обнаженная девушка в страдающей, просящей и умоляющей позе, прижимающая ладони к лобку, надписью на арабском говорила "Прошу, снимите, я не могу больше терпеть". Кончики пальцев, касающихся половых губок и промежности были в крови.
Антон извлек шишку, оказавшуюся анальной пробкой с двигающимися чешуйками, если крутить специальное колесико. Продемонстрировал работу пробки, повернул Юлю к себе спиной, несильно надавил на спину чтобы девушка наклонилась и легла грудью на стол, шлепками ладони по внутренним сторонам бедер вынудил чуть шире поставить ноги. Достал из чемодана тюбик смазки, открывая крышку приказал открыть вход в анал. Юля покорно развела руками свои половинки и осталась так стоять в ожидании. Мужчина смазал пробку и
я и она