её глазах явно читалось возбуждение и азарт. Точно таким взглядом на меня смотрели одноклассники и сокурсники, когда пытались строить со мной отношения. Взгляд Насти, подогретый спиртным, так же был полон желания обладать мной. Её прикосновения, в отличие от касаний Лены, были более чувственны и оказывали на меня, более сильное воздействие. Если Лену я просто ненавидела, то Настю откровенно испугалась, реально опасаясь за свою половую неприкосновенность. «О! Настюха дорвалась до тела!» - радостно загоготали девчонки: «Ленка, отвали! Дай Насте поразвлечься!» Лена, которая совсем не испытывала ко мне какого-либо чувства кроме ненависти с удовольствием предоставила меня на забаву Насте. Настя, получив карт-бланш на садизм в отношении меня, не стесняясь своих желаний и влечения, припала губами к внутренней части моего бедра и начала целовать. «Ооооо! Понеслась!»- радостно завизжали девочки: «Давай Настя, возбуди тёлочку!» Настя, подстёгиваемая подругами, всё ниже и ниже спускалась губами по моему бедру, приближаясь к интимному месту, оставляя на коже влажный след. Я всегда считала лесбиянство видом болезни, извращением, хотя иногда, лёжа в ванной, представляла себя в компании с подружкой. Поэтому сейчас, ласки Насти, меня совсем не радовали и не возбуждали. Скорее наоборот, моё тело замерло в оцепенении от ужаса и брезгливости. «Прекрати немедленно!» - закричала я, и не узнала свой голос. Визгливый, резкий, противный, он как нож прорезал воздух. Настя, прекратив меня ласкать, приподнялась и со всей силы залепила мне пощёчину, от которой у меня полетели искры из глаз. «Во! Правильно! Так ей! Пусть знает, кто тут мужик!» - засмеялись девочки, а Лена, взяв прикроватное полотенце, снова запихала мне его в рот в виде кляпа. Теперь я могла только мычать, и подёргиванием тела, выказывать своё недовольство. Настя снова скрылась у меня между раздвинутых ног, и губами прикоснулась к краю трусиков, прямо около входа в мою девочку. От этого прикосновения по моему телу, не смотря на моё сопротивление происходящему, пробежала тёплая приятная волна. Я уже знала основные психофизиологические реакции организма человек и понимала, что при иннервации определённых частей тела можно ожидать определённой реакции. Так и сейчас, касания моих эрогенных зон, невзирая на моё внутренне осознанное сопротивление, бессознательно вызывали ответные реакции организма, выражающиеся в увеличенном притоке крови к моему интимному месту, повышению давления, учащению сердцебиения и повышению чувствительности. Настя, по-видимому, на интуитивно-практическом уровне, знала об этом, поэтому, не смотря на мои протесты, продолжала ласкать меня. Её язычок, озорной и активный, проник мне под ткань трусиков и стал ласкать мои набухающие лепесточки, подбираясь по их краю к клитору. Чувствуя направление его движения, я с некоторым напряжением ожидала прикосновения этого похотливого зверька к моей горошинке. Положение моих ног, жёсткая фиксация тела не позволяли мне оказывать хоть какого-то сопротивления, а вставленный в рот кляп, лишал возможности, даже, позвать на помощь. Когда язычок Настя добрался всё же до моего клитора, искры наслаждения и волны возбуждения побежали по моему телу, запуская в активный сексуальный режим моё тело. Я уже чувствовала, как мне становится жарко, как начинает пылать огнём моя пещерка, появляется жжение и чувство тяжести в паху. Я понимала, что начинаю течь в преддверии полового акта, готовя свою девочку к проникновению мужского члена. Я хоть и была девственницей, но в минуты самоудовлетворения, частенько запускала пальчик себе в норку, наслаждаясь её теплотой, нежностью и влажностью,
Джинни Уизли (1 часть: Джоу)