кожу. Головка то входила, то выходила из этого райского местечка, терлась о ее клитор и снова проникала глубоко, причиняя боль и заставляя выгибаться дугой. Этот секс не был актом любви. Это было животное насилие. В голове вертелось «Прости, любимая, прости меня», но я не останавливался. На последней минуте своего зверства я окинул взглядом любимое тело: волосы растрепаны, лицо заплакано и перепачкано кровью, нежная грудь измята и в красных отметинах, на шее проступили следы удушения, ноги изранены борьбой. Я наслаждался видом покоренной женщины. Я сделал еще пять сильнейших толчков, которые заставили любимую кричать и рыдать. Мне пришлось зажать ей рот ладонью. Сквозь пальцы проступила кровь из разбитой губы. Еще три толчка, еще три раза насладиться теплом и нежностью внутри любимой и меня пронзила сильнейшая дрожь. Мошонка сжалась, член напрягся и вылил из меня всю злобу и ярость сегодняшнего дня прямо в любимую Яночку. Она поняла, что все закончилось, но еще боялась пошевелиться. Она лежала подо мной, такая красивая, такая хрупкая. Боялась открыть глаза. Только беззвучно плакала. - Кицюнь, прости меня… Ты у меня такая хорошая. Обожаю тебя, - я аккуратно погладил ее по щеке и попытался поцеловать в губы. Но она отвернулась. – Киця, ты чего?- Саш, отпусти меня. Мне очень больно… - она снова задрожала от страха.Я встал с нее, помог подняться, подал лежащий на кровати халат. Она накинула его на себя и убежала в ванную. Я слышал, как она разрыдалась. И подумал, что лучше будет уйти. Я вышел из квартиры на свежий воздух. Голубое небо, яркое солнце, зеленая трава. Жизнь снова была прекрасна. Я поймал себя на мысли, что улыбаюсь. Да, Яночка всегда действовала на меня самым положительным образом :))
Фольклориада