жадно целовались, и по моему телу сновали, не замирая и не исчезая, холодные, сладкие волны. Целовался Вилле, кстати, просто обалденно… А потом он расстегнул свои джинсы, приспустил с меня штаны, помог мне выбраться из одной штанины и медленно, нежно вошёл в меня. У меня «это» было во второй раз, после долгого перерыва. Первый секс доставил мне только неприятности, и я постаралась забыть об этом, ровно как о и кудрявом длинноволосом парне, «подтолкнувшем меня к решительным действиям». Теперь мне казалось, что Викинг – мой первый… Вилле двигался сперва медленно, с большой амплитудой, тяжело дыша и закусывая нижнюю губу. Однако, услышав мои первые стоны, он и сам перестал сдерживаться. До сих пор удивляюсь, почему тогда на нашу поляну не сбежались со всех сторон люди… Викинг утопал в моей смазке, несколько раз выскальзывал, несколько раз замедлял темп. Однако, почувствовав вскоре, как крепко охватила я его коленями, дал себе свободу и через некоторое время вдруг задвигался быстрее, застонал сквозь сжатые зубы… Кончили мы одновременно. А потом мы долго лежали на земле, курили и молчали. А на следующий день я навсегда ушла из тусовки и Викинга больше никогда не видела. Ругала себя, конечно, нещадно ругала. Но если бы я осталась с ним, мне пришлось бы рассказать обо всём, что мучило меня. Я бы точно рассказала, не удержалась. А оказаться слабой в глазах любимого человека – что может быть хуже?.. Может быть, вы меня осудите. Но я считаю, что поступила правильно.
Ценители прекрасного