они лежать так, как лежали сейчас на узкой армейской кровати, погруженные в жаром опаляющую страсть, и это тоже был кайф - не столько осознаваемый, сколько ощущаемый кайф вечно молодой и потому упоительно сладкой, из быта выдёргивающей и в бытие погружающей свободы...Судорожно сжимая ягодицы - елозя телом по телу Андрея, Саня сосал Андрея в губы, в то время как сам Андрюха, лежа под Саней, тискал ладонями Санины ягодицы - бархатистые, мягко упругие, возбуждающе сочные... это было блаженство! Баклан впервые целовался взасос - не именно с парнем, а вообще целовался взасос впервые в жизни, потому как до армии у него с девчонками как-то не складывалось и по этой части тоже... а тут - он делал это впервые, то есть впервые сосался взасос, и это был кайф... охуительный кайф! Наконец, оторвавшись от сладких губ Архипа, Баклан посмотрел Архипу в глаза блестящим и вместе с тем чуть затуманенным от возбуждения взглядом:- Андрюха, бля... что - возьмешь у меня? Как Заяц... возьмёшь, бля, в рот? - прошептал Баклан, обдавая лицо Архипа горячим дыханием.- А что - думаешь, что нет? Хуля нам, пацанам... давай, бля! Я у тебя, а я ты у меня... друг у друга - давай! - отозвался Архип, чувствуя, как губы его от страстного сосания слегка набухли и словно потолстели. - Слезай...Баклан, беспрекословно подчиняясь, тут же откинулся в сторону, и Архип, поворачиваясь набок, невольно покосился на освещенный выход их спального помещения в узкий поперечный коридор, откуда вела дверь на выход.-Вот, бля, придет сейчас кто-нибудь... оперативный дежурный, к примеру, или из наших кто-нибудь вдруг заявится... мало ль чего! А мы здесь кайфуем.... вот обломается! - проговорил Архип, переводя вопросительный взгляд на Баклана.- А поебать! - отозвался Баклан, стискивая-сжимая в кулаке свой несгибаемо твёрдый, сладко зудящий член. - Или ты что - у ж е обломался?- Я? - засмеялся Архип, точно так же - непроизвольно - тиская пальцами член свой. - Хуля, бля, мне обламываться? Кайф, бля, такой, что никаких "ракушек" не надо... ну, то есть, не надо, пока мы здесь - в армии. А в случае чего... успеем трусы надеть! Хуля нам, пацанам... поебать!Конечно, им было вовсе не "поебать", и если б кто-то сейчас вдруг возник-появился в пустой казарме и их, возбуждённых и голых, на койке застукал, это было б подобно смерти... кто б им поверил, что они, кайфующие друг с другом, не гомики и не педики - что всё это п р о с т о т а к? Никто б не поверил... и это был бы пипец - в казарме, где одни парни, это был бы полный пипец! Но кто, где и когда видел, чтоб кто-то, на всех парусах беспрепятственно летящий в рай, вдруг взял бы и остановился - по собственной воле сошел бы с дистанции? То, о чём сказал Архип, было хотя и маловероятно, но вполне возможно - кто-то посторонний или даже свой, из роты, мог появиться в этот неурочный час в казарме... и что? Они, Андрюха и Саня, опасаясь быть застигнутыми, сейчас, прерывая своё упоительное занятие, смогли бы спокойно встать, надеть трусы и, пожелав друг другу спокойной ночи, разойтись-разбежаться в разные стороны - и сделать всё это лишь потому, что кто-то гипотетический мог их гипотетически застукать? Да ни за что! Ни за какие коврижки! Ни за какое бабло! Это был кайф - полноценный кайф, и если б сейчас не Архип, а Баклан вслух предположил бы,
Футбол, как шанс выжить