него одежду, повалить его, голого, на кровать и - точно так же по очереди... по очереди познать с салабоном Зайцем вкус анального секса - всё это было в пустой казарме, погруженной в ночь, вполне осуществимо... и вместе с тем - предложение это, по ходу разговора спонтанно пришедшее Архипу в голову и тут же без всякой задержки им высказанное-озвученное, было сейчас не совсем уместным, то есть не вписывающимся в ту траекторию, по которой они, уже вкусившие часть удовольствия, были готовы на всех парусах лететь дальше, - они, так естественно распалённые взаимностью, были готовы вкусить и познать ещё неизведанное, и Заяц на этом пути к новым открытиям-рубежам был сейчас явно не нужен: позвать сейчас Зайца автоматически означало бы перевести себя на роль исключительно трахающих, а это, в свою очередь, наполовину суживало и обедняло спектр еще неиспытанного, не попробованного и неизведанного... у Баклана не только гудел распираемый от возбуждения член, но и приятным, щекотливо-ноющим зудом полыхали мышцы сфинктера, так что почти физически хотелось заполучить туда - в самую сердцевину зудящего удовольствия - что-то такое, что разодрало бы, разворошило бы этот сгусток сконцентрированной сладости, - хотелось не только трахать в очко самому, но и быть оттраханным в очко собственное... и что - он, Баклан, смог бы Архипу подставить своё вожделеющее очко в присутствии салабона? Конечно же, нет! А если так, то зачем сейчас нужен был Заяц? Заяц сейчас, окажись он здесь, был бы для них обоих явно лишним - и потому Баклан, стараясь придать своему голосу лёгкую насмешливость, прошептал:- А ты что - боишься подставить очко своё с а м? Или, может, боишься подставить очко своё м н е - хочешь, чтоб за меня это сделал Заяц?- Ну, бля, ты скажешь! - приглушенно рассмеялся Архип. - У салабона ещё писюн не вырос, чтобы пробовать старичка в зад!- Так зачем же тогда звать его? Я тебя сам, бля, трахну - сам попробую... без всякого Зайца в попец натяну! - засмеялся Баклан, стискивая кулаком свой колом вздёрнутый член и одновременно с этим сильно-сильно сжимая мышцы сфинктера... "ох, бля... что сейчас будет - какой будет кайф!" - предвкушающе подумал Баклан, чувствуя, как нестерпимое, огнём полыхающее желание растекается по всему телу.Архип, разогретый всем предыдущим не меньше Баклана и потому не меньше Баклана желающий заполучить член в своё собственное сладко зудящее очко, не мог не согласиться с правотой Баклана... "в жопу" Архипу, как и Баклану, хотелось попробовать с двух сторон - не только членом, но и собственно жопой, а потому никакие свидетели этого действа были не нужны, - Саня был прав.... и Архип, поднимаясь на кровати - становясь на колени, нетерпеливо выдохнул:- Давай, бля, Санёчек... я тебя первый! Становись..."Я тебя первый!" - сказал Архип, и... вот ведь странное дело! Баклан - как и Архип - до этой ночи никогда не думал об однополом сексе применительно к себе, никогда такой секс на себя ни спереди, ни сзади не примерял, а потому, с этим сексом столкнувшись, воспринял всё происходящее совершенно адекватно, то есть без всяких страхов-комплексов, - Баклан воспринял секс с Архипом как нечто естественное, во всех смыслах приятное, имеющее место быть... казалось бы: то, что между ними уже случилось - упоительно страстное трение друг о друга возбуждёнными членами, обоюдно приятное сосание - должно было б напрочь стереть любые представления о том, кто и кому "должен вставлять первым", - представления эти, необыкновенно важные и сакрально значимые для
В бане с хантейкой