Снегопад был таким, что за два часа окно снаружи сплошь залепило снегом. Обнаженная девушка поднялась из постели и, обхватив свои бежевые плечи, подошла к окну. Она легонько постучала кулачком по стеклу в надежде, что снег снаружи осыплется. Так и получилось: маленький тонкий пласт бесшумно отломился и канул. Девушка нагнулась к образовавшемуся глазку и долго смотрела на осугробленные крыши, а потом повернулась назад с таинственной улыбкой совершенно счастливого человека и с невинными словами: - Как быстро в этом году наступила зима! Мужчина откинул одеяло и сел на диване. Он смотрел на девушку. В его глазах не было ничего, кроме усталого тепла. - Танюша! - позвал он. - Иди, сядь рядом со мной! С поспешной готовностью, какую женщины проявляют лишь тогда, когда хотят подчеркнуть сове желание немедленно повиноваться своему властелину, девушка бросилась к мужчине, но села не рядом, как он просил, а на ковер у его ног, положив руки и голову к нему на колени: - Знаешь, Васенька, я, кажется, наконец-то по-настоящему счастлива... Васенька запустил пальцы в волосы возлюбленной, поднимая ее голову. Он улыбался. - Раз уж мы приняли сегодня такое решение... Решение - на всю жизн ь... Так давай отметим этот день, - предложил он. - Давай, - кивнула Таня. - пойдем куда-нибудь? - Для начала я куплю тебе у кооператоров двадцать одну пунцовую розу. - Почему двадцать одну? - А ты забыла, сколько тебе лет? Девушка с улыбкой шумно выдохнула воздух - это у нее был такой странный смех: - Тогда купи пятьдесят девять. - Зачем? - Затем, что сегодня наш общий праздник, а если посчитать, сколько нам с тобой вместе лет и особенно сколько розы будут стоить в это время года... - Тогда я куплю тебе какой-нибудь другой, но совершенно необыкновенный подарок. - Да. Жемчужные бусы. В том киоске, что у метро. Моя приятельница - ну та, нищая поэтесса, у которой это - единственная драгоценность, однажды дала мне померить и тут же, увидев их на мне, сказала, что обратно не возьмет, потому что это моя вещь, я словно бы с ней родилась. Мне стоило огромного труда вернуть ей бусы - она все сопротивлялась, но в душу мне они запали. Поэтесса - матовая блондинка, на ней жемчуг как-то блекнет, а на мне - я ведь совсем смуглая и черная - наоборот, приобретает какие-то немыслимые оттенки - голубой, розовый, желтый - где их раньше не было... Словом - живет! Я все копила деньги на такие бусы, но никак не могла собрать четыреста рублей, все на что-нибудь мелкое соблазняюсь... - Решено, - обрадовался Вася. - Я сегодня богатый. Сейчас покупаем жемчуг. Потом идем подавать заявление. А после этого хватаем тачку и едем в "Норд". Тамошний директор - мой школьный приятель, так что нас примут как царей. - И ты скажешь своему другу, - подхватила девушка, - вот это - моя невеста, Таня Лазарева. - Невеста, - твердо повторил Василий и посмотрел на Таню так, как смотрят только очень открытые и влюбленные люди. У киоска Таня сняла пуховый шарф, обнимавший ее шею, и Вася торжественно застегнул на ней сзади замочек жемчужного ожерелья. Девушка загляделась на себя в витринное стекло. И она действительно была необыкновенна в тот миг. Из серенького потертого песцового воротника беспомощно тянулась тонкая смуглая шея, на которой жил своей отдельной, недоступной и недосягаемой жизнью жемчуг. Василий залюбовался своей любимой. Танюша отказалась снова надеть шарф, но Вася почувствовал, что она не простудится
Фантастиш