Я шла по улице и вдруг, подняв голову, увидела рекламную растяжку: «Ялтинский дельфинарий. Гастроли с...» И, прямо из воды на меня выпрыгивает...
– Он!? – вскрикнула я так, что шедшие рядом люди шарахнулись в сторону и наверняка подумали: «Ненормальная какая-то, лучше держаться от неё подальше».
– Нет, конечно, не он! Сколько лет прошло? Сорок, сорок пять? Дельфины столько не живут! И, потом, он же погиб тогда... Тогда? Когда же это было? Да, что гадать, после второго курса, значит, летом 1975-го, когда мы всей секцией альпинизма поехала на сборы в Крым. Молодость, вся жизнь впереди. Казалось ещё чуть-чуть и мир будет у твоих ног! Сессия успешно сдана, впереди отдых у моря!
Отдых? Как бы не так! Этот Исаков даст тебе отдохнуть. Он возомнил себя самым главным, после Смирнова, нашего тренера. Ну как же – первый разряд, без пяти минут КМС, уже и пятитысячник покорил. Подъем у него в семь часов, пробежка по пересеченной местности, разминка и, наконец – купание в бухте. После такого «доброго утра» окунуться в море, уплыть подальше от берега – это класс. Что ни говори, а сон в палатке вовсе не тот, что дома на мягкой постели, а морская вода бодрит, враз снимает ночную усталость. Лежишь себе на спине и качаешься на волнах. Но, не успеешь расслабиться, насладиться морем, как слышишь гнусавый голос этого идиота Исакова:
– Золотова, ты опять уплыла далеко от берега. Виктор Петрович же инструктировал, что далеко от берега отплывать нельзя.
– Во-первых, Игорек, у меня имя есть, во-вторых «далеко» и «близко» – понятия относительные, ну, а в-третьих, вспомни, что с ябедами делают в пионерских лагерях?
Конечно, в альплагере «темную» никто ему устраивать не собирался, но моя «угроза» подействовала и Исаков, продолжая бурчать себе под нос, меня не «закладывает».
Этот последний мой аргумент – намек на то, что я выпущу на него «тяжелую артиллерию», т.е. Фому. Вообще-то никакой он не Фома. Его Колькой зовут, но кто-то назвал его в шутку Фомой, и это имя к нему прилипло намертво. Те же, кто пришли в секцию позже, даже и не знают его настоящего имени. Ростом он под два метра, сильный, но неуклюжий на вид, даже смешной, похож на медвежонка. Но, по скалам лазает проворно, как горный козел.
Фома платонически влюблен в меня и ходит следом как привязанный, «пасет», как я это в шутку называю.
Пока мы бегаем, разминаемся и купаемся в море, дежурные готовят завтрак. Каша, сваренная на костре, совсем не та, что приготовлена в городе на газовой плите. Слегка пригорелая и пересоленная, заправленная тушенкой, обжигающая, она проваливается в пустой желудок моментально.
– Лидка! А добавку можно?
– Попозжее, – отвечает дежурная, моя лучшая подруга и соседка по палатке, – у меня еще три человека не поело. Навались пока на чай со сгущенкой и с сушками, не-то Фома всё подчистит.
– Почему сразу Фома, – возмущается тот, – позавчера я, якобы, всё масло съел, вчера – всё печенье. Вы думаете, что если самец крупный, то он и жрёт больше всех? А я печенье, между прочим, вообще не ем, мне хлеба с маслом хватает.
– Вот и я про то же. Хлеба, положим, у нас хватает, а про масло ты сейчас сам проговорился.
Возмущенный Фома со своей полулитровой кружкой в знак протеста удаляется от костра и, усевшись на камень спиной ко всей честной компании, допивает свой чай.
– Ну, что вы, в самом деле, набросились на бедного Фому, – вступаюсь я за него, – мы из голодного края приехали, продуктов что ли у
Реальная история мальчика для ебли