Деревня то появлялась в поле моего зрения, то исчезала. Грунтовая дорога вела меня вдоль густого леса, стоящего непроглядной стеной слева от меня. Справа текла широкая река Зеленуха, за которой тянулись ленты полей, а за ними снова лес. Стоило мне посмотреть себе под ноги, а затем поднять голову, и деревня виднелась в конце пути, словно в мареве раскалённого воздуха поднимающегося от асфальта, а вот я опустил голову - и нет ничего, пустой горизонт.
В какой-то момент деревня перестала то исчезать, то появляться - она уже была отчётлива видна в конце дороги. Воодушевлённый чёткими очертаниями приближающейся цели, я зашагал бодрее, чётко понимая, что до населённого пункта рукой подать.
Во дворах было пусто. Откуда-то донёсся гусиный гогот, крик петуха, лай собаки, а затем всё стихло, будто звуки выключили нажатием одной кнопки. Воцарилась полнейшая тишина.
Бабушка словно чувствовала, что я сейчас появлюсь на границе деревни. Приложив ладонь ко лбу она высматривала меня, щурясь от заходящего солнца.
— Вот и он! - улыбнулась высокая женщина, стоящая на крыльце.
— Вот он я! - крикнул я бабушке и забежал по ступенькам.
— Иди ко мне, мой родной! - крепкая женщина обняла меня и вдавила в свою мощную грудь.
— Ты не меняешься, - сказал я, рассматривая женщину.
— А с чего меняться-то? Воздух, солнце и вода...
— Наши лучшие друзья.
— Ну, проходи, проходи, - бабушка подтолкнула меня к двери, ведущей в тёмный прохладный коридор. - Хозяин вернулся!
— Пирог просто бомба, ба! - восхищался я.
— Кушай, кушай. И бабушке подлей!
Я налил в старинные рюмки на ножках холодное вино. Мы выпили.
— А что народу не видно? - спросил я, жуя пирог с капустой.
— По дворам все сидят. Кто читает, кто спит, кто телевизор смотрит.
— А-а-а, понял.
— Развлекухи-то у нас особо никакой. Бывает, конечно. А так, коротаем день до вечера.
— Да, с развлекухой у вас не особо, - посмотрел я на экран смартфона - отсутствие делений указывало на полное отсутствие связи.
— Ничего. Тебе понравится у нас. Не переживай, на твои каникулы хватит развлечений. Понравится, ещё остаться захочешь.
— С трудом верится.
— Да ты погодь, не спеши с выводами! Как там, кстати, с учёбой дела?
— Ничего, порядок полный. Не было бы порядка, мама бы не отпустила.
— Отпустила бы, куда б она делась.
Мы сидели с бабушкой на лавке под окном и обсуждали последние деревенские новости.
— К Аньке Сотниковой дочка приехала. Из города сбежала. Там сериал у неё в любовном фронте, - рассказывала бабушка. - Развелась. Подалась в родные пенаты, как говорится. А так - живёт деревня, здравствует!
— Я еле дошёл, - вытирал я со лба пот, катящийся градом.
— Чего это так? Вроде парень молодой, спортивный. Бабы ходят, а он не дошёл бы.
— Иду - то видно деревню, то нету её.
— А, так это нормально, - задумалась бабушка, - эффект ландшафта у нас такой.
— Не деревня, а город-призрак какой-то - засмеялся я.
— А может и так, - согласилась бабушка с улыбкой.
— Привет, Елизавета! - высокий мужчина с красиво остриженной седой бородой подошёл к забору, опёрся на него локтем.
— Привет, Вася!
— Гостей принимаешь? - мужчина затянулся папиросой и расплылся в улыбке.
— А то ты не знаешь?
— Да, знаю. Так, для проформы спросил. Здоров, Женёк, может табачку? - спросил у меня мужчина, на вид которому было около пятидесяти.
— Нет, спасибо, - ответил я, хотя курить хотелось, а ароматный запах папиросного дыма пробудил во мне ещё большее желание затянуться, хоть разок.
Американская мечта