Автор хоть и метафорически мёртв, но дискляймер оставит.
В тексте присутствуют малореалистичная (нереалистичная) анатомия, реплики в духе фандаба хентая и пережёвывание тем, недостаточно, по мнению автора, в этом самом хентае раскрытых.
Все персонажи, разумеется, совершеннолетние.
Петра раздражала эта поездка. Его вечно правильная маменька и сейчас была на высоте: даже в свой выходной она умудрялась работать. Послышался шелест бумаги. На водительском сиденьи мать перевернула лист какого-то старого отчёта и вновь погрузилась в чтение. Она небрежно сидела, закинув ногу на ногу, отчего синяя юбка натянулась и приоткрыла тёмный краешек чулочной бандалетки. Пётр сдержал вздох и отвернулся к окну. Кому вообще пришла в голову делать такую униформу для полиции?!
Карина служила, сколько он себя помнил, и почти всегда была в этой чёртовой униформе.
Автопилот спокойно вёл машину по третьей полосе. Длинные каштановые волосы матери, перехваченные заколкой у макушки, слегка шевелились от незаметного потока воздуха. Карие глаза быстро бегали по строчкам, изредка останавливались, чтобы дать время обдумать прочитанное. Форменный синий жакет был в тон юбке, выделялись только бронзовые знаки отличия. Лацканы, сходящиеся к низко посаженной пуговице, робко приобнимали бюст, как будто стыдясь своего бессилия закрыть его. Обычно безукоризненно повязанный на воротничке, чёрный галстучек сейчас наверное лежал аккуратно сложенный в специально определённом для него кармашке на двери. От порта на потолке тянулся мягкий проводок, который заканчивался небольшим аппликатором на одной из грудок Карины. Она всё время покупала бюстгальтеры слегка маловатые для своего размера, и отмахивалась: мол, нечего тратить время на ещё один поход в магазин.
Поджатые снизу груди выпирали матовыми холмиками над низкими кружевными чашечками. Редкие стыки на трассе заставляли эти холмики вздрагивать и коротко колебаться.
Не отрываясь от бумаг, Карина произнесла словно бы в пустоту:
— Петруша, не тушуйся. Ты молодой мужчина, тебе совсем не зазорно засматриваться на здоровое тело фертильной женщины.
Парень почувствовал, как лицо его загорелось, а тело сковало тупое оцепенение. Он отвернулся к окну.
— Ну блин, мам... Ни на что я не засматриваюсь!
Солнечные лучи пробивались сквозь пелену облаков. Послеполуденная дымка нехотя пропускала их сквозь себя, словно выдавливая светящиеся столбы из прорех в облачном занавесе. Там, где свет достигал земли, его бледные пятна выхватывали из грязной серой пряжи заброшенных кварталов старого мегаполиса отдельные скорлупки уцелевших построек. Война давно закончилась, но оставленные на теле земли ожоги и гнойники всё не сходили.
Пётр, конечно же, засматривался. Простое, но редкое сочетание хороших генов и разумного образа жизни способно творить волшебство. Он с интересом отмечал, как длинная полоска отсвета скользит по тёмному чулку на тугом бедре, когда ножка немного меняет своё положение. Если один из столбцов оргазмометра, светящегося на панели приборов, падал слишком низко, то Пётр жадно ловил момент, когда на сисечке под аппликатором ненадолго пробуждался словно бы родничок — нежная плоть реагировала на стимулирующие импульсы, усиливая возбуждение до заданного уровня. Если же один из индикаторов забирался слишком высоко, то он чутким слухом ловил едва слышное постанывание Карины, когда она усилием воли обуздывала чересчур сильное наслаждение.
Однако стоило Петру посмотреть на лицо Карины — увидеть, на кого он смотрит — вожделение растворялось как туман поутру. Древние, вложенные природой правила, которые Пётр не старался для себя сформулировать, ограждали его от влечения. Карина оставалась только привлекательной иллюстрацией здоровой женской фигуры.
Карина заливисто рассмеялась.
— Ладно-ладно! Небось уже вовсю тренируетесь с одногруппницами на домовой энергетике! Есть, кто больше других нравится? — Не услышав ответа сразу, она посерьёзнела и, посмотрев прямо на Петра, добавила: — Вы ведь тренируетесь, правда?
Теперь Пётр уже специально старался ёрничать. Конечно же они тренировались, и мать не
Из молодых - да ранние (Юля)