могла этого не знать, так как это обязательная институтская программа. И нет, ко всем одногруппницам он конечно же относится одинаково, и почти всегда заканчивает тренировку оргазмом девушки. И вообще: вот вырастет, женится, станет домохозяином и будет своей жене каждый день оргазм устраивать, и никаких этих дурацких сифонов или размеренных сцеживаний — так вот!
Его мать не стала смеяться.
— Тебе состоятельную девушку придётся поискать. Или очень-очень трудолюбивую на работе...
Сама Карина крайне гордилась своей продуктивностью. Она старалась ни минуты не упускать без того, чтобы поддержать страну своей энергией. Она прекрасно знала своё всё ещё молодое и упругое тело и чувствовала, как много энергии оно может дать. Если Карина занималась чем-нибудь по дому, то обязательно заряжала домовой аккумулятор. Если тренировалась или ходила гулять, то всегда на ней была только подходящая для публики одежда: бикини или топик минимально скрывали природную красоту груди, и только ограничивали лишнюю подвижность, чтобы не мешала занятиям. В такие моменты сосочки, твёрдые, как тёмные бусинки, приветливо буравили мягкую ткань. Из-под юбки или полоски трусиков непременно тянулся хотя бы один розовый проводок, который заканчивался аккуратной коробочкой на поясе или набедренном пояске: то ли Карина считала, что интимные мышцы потренировать полезно всегда, то ли любила быть постоянно «на подогреве» — один-два крохотных вибратора она не забывала никогда. Спортивные юбочки Карина специально подбирала так, чтобы они только сильнее будоражили воображение, лишь символически прикрывая попку. Ведь если уж она сама в данный момент ничего не производит, то её гражданский долг — помочь производительности окружающих.
И сейчас, когда в свой выходной они с сынишкой ехали в большую, городскую глорихольную «Киберпанк», Карина не теряла времени. Из-под задвинутого по ненадобности руля, откуда-то из пространства для педалей, вверх по сидушке тянулась толстая, с два пальца толщиной, трубка в чёрной оплётке. Трубка кралась между налитых ножек и исчезала под краешком юбки. Вагинальный зонд автомобильной системы энергосбора, обычная модель. Или, в просторечии, пиздосос.
— Мам, а ты сама когда последний раз тренировалась?
Карина ответила усмешкой. Пётр ни разу не видел свою мать на свидании с мужчиной: она всегда либо занималась чем-нибудь сама или с клубом, либо была на работе. В полиции и в спортивном клубе, после войны и энергетического кризиса, мужчин почти не было, да и это, в конце концов, неприлично и негигиенично — для тренировок нужны специальные условия, да хоть тот же сифон для предохранения от случайного оргазма.
— Об этом не беспокойся, — на лице Карины отразилось бахвальство, — твоя мамочка ещё очень даже в строю... о чём ты бы знал, если бы не просиживал всё время за своими романтическими переписками. Еще со времён репродуктивного волонтёрства у меня осталось...
Она на полуслове умолкла, словно бы к чему-то прислушиваясь. Тихо жужжал вибраторами пиздосос, изредка журчали стекающие по его глотке Каринины соки. И над всем этим, над звуками тишины и шуршанием шин, угрожающе нарастал невидимый не то свист, не то вой. Он словно бы приближался. Пётр заволновался, а его мать принялась растерянно оглядываться. Вой заглушил уже все звуки. И тогда Карина взглянула в зеркало заднего вида.
— Держись!
Пётр только и успел что вцепиться одной рукой в ремень безопастности, а другой — в ручку над дверью. Карина схватила руль и бросила машину в другую полосу, а через мгновение мимо промелькнул красный метеор. Чуть ли не гром сопровождал ревущую моторами машину.
— Святая Либертина, вашу маму! — Карина прочистила горло, чуть не выматерившись перед сыном, но всё же обложила как могла проклятых спидфриков, которые будто бы специально ждали её выходного.
Новобранцы