Новый день — новые сюрпризы, но я уже начал к этому привыкать.
Телефонный звонок разорвал утреннюю тишину ровно в шесть утра. Я ещё не успел открыть глаза, когда в трубке раздался резкий голос Виолетты Карповны:
— Собирайся. Через два часа на вокзале. Командировка в Питер. Ты, я и... Женя.
Последнее имя она произнесла с особой интонацией, от которой у меня похолодело под ложечкой. Зубная щётка замерла у моего рта.
— Женя?.. — переспросил я, будто надеясь, что ослышался.
— Мой новый помощник. Не вздумай опоздать.
Только когда такси уже мчало по мокрому от дождя асфальту, до меня наконец дошло — речь шла о той самой Жене.
В нашем офисе все знали Женю. Высокая, с безупречными формами, всегда в дорогих костюмах и с безукоризненным макияжем. Она — нет, правильнее сказать он — был лучшим специалистом в отделе аналитики. Но главный секрет знали лишь избранные: под этим женственным образом скрывался Евгений Сергеевич Морозов.
Я видел, как новенькие сотрудники пытались кокетничать с "девушкой" из кабинета 305. Как мужчины задерживали на ней взгляд чуть дольше положенного. И только я, благодаря своему... особому положению, знал правду. Виолетта Карповна как-то обмолвилась об этом после одного из наших "совещаний".
Такси резко затормозило у вокзала. Дождь усилился, и я побежал к входу, прикрывая портфелем голову.
Они ждали у вагона бизнес-класса. Виолетта Карповна, постукивая острым каблуком по мраморному полу, и... она. Нет, он. Женя.
В сером пальто, под которым угадывался строгий костюм, с аккуратно уложенными волосами. Только при ближайшем рассмотрении можно было заметить чуть слишком выраженную линию подбородка и крупные кисти рук.
— А вот и наш опаздывающий герой, — Женя улыбнулась, и её — нет, его — голос звучал удивительно мягко, хотя в нём и проскальзывали низкие нотки.
Я невольно опустил взгляд к её — его — груди, которая так естественно выгибалась под шёлковой блузкой.
— Не пялься, как школьник, — прошипела Виолетта Карповна, проходя мимо меня в вагон. — У Жени всё настоящее. Три года гормональной терапии делают своё дело.
Женя лишь загадочно улыбнулась и последовала за начальницей, оставив за собой шлейф дорогих духов — что-то цветочное с нотками амбры. Я застыл на месте, внезапно осознав, что эта командировка может оказаться куда более необычной, чем я предполагал.
Кондуктор провёл нас в концевой вагон, где располагались самые просторные купе. Виолетта Карповна, не глядя, бросила через плечо:
— Я выкупила всё купе. Чтобы никто не мешал... рабочему процессу.
Дверь закрылась за нами с мягким щелчком. Пространство внезапно стало удивительно тесным. Я невольно задержал дыхание, когда Женя, проходя мимо, слегка задела меня бедром. Её — его — духи пахли теперь иначе — теплее, глубже, с каким-то пряным оттенком, который я не мог идентифицировать.
Виолетта Карповна заняла место у окна, демонстративно положив ногу на ногу. Шёлк её чулок зашуршал, когда она сняла пиджак, обнажив блузку с глубоким вырезом.
— Присаживайся, Андрей Евгеньевич, — она указала на место напротив себя. — Женя, будь добра, принеси нам минеральной воды.
Женя кивнула и вышла, оставив нас одних. В купе воцарилась тягостная тишина, нарушаемая только стуком колёс. Виолетта Карповна изучала меня взглядом, медленно проводя пальцем по краю бокала с вином, который почему-то уже стоял перед ней.
— Ну что, — наконец нарушила она молчание, — тебе интересно, почему именно мы трое?
Я осторожно кивнул, чувствуя, как под воротником рубашки начинает скапливаться пот.
— Женя... — она сделала паузу, наслаждаясь моментом, — мой особый проект. И ты будешь частью этого.
Дверь купе открылась, и Женя вернулась с бутылкой воды и тремя стаканами. При её появлении воздух снова наполнился тем странным, манящим
Незнакомец Олег..