Вечерний воздух над Фонтанкой был густым от запаха нагретого асфальта и речной сырости. Я шёл от Летнего сада, медленно потягивая тёплое пиво из бутылки. Вокруг сновали парочки — смеющиеся девчонки в обтягивающих шортах, загорелые до золота, пахнущие клубничным коктейлем и дорогим парфюмом. Они бросали на меня скользящие взгляды и тут же отводили глаза.
"Ну конечно... Такие мне точно не дадут..."
Горьковатая мысль, проверенная годами. Как-то не складывалось у меня с этим — то не тот взгляд, не те слова, не та походка.
Пиво допито. Одиночество гложет.
И тогда я вспомнил.
"Возле цирка... Лестница в полуподвал... Там решают твою проблему без лишних слов."
Тёмный проулок. Облезлая вывеска "Тренажёрный зал" над узкой лестницей, уводящей вниз. Дверь без опознавательных знаков, только маленький звонок с потёртой кнопкой.
Кто не знает — пройдёт мимо.
Кто знает — уже твёрдый.
Я нажал.
Дверь открылась не сразу — сначала щёлкнул глазок, потом раздались шаги. Передо мной стоял молодой человек в чёрной майке, обтягивающей торс так, что каждый мускул казался вылепленным. Его взгляд был деловито-холодным, но в уголках губ пряталась едва заметная усмешка.
— Вы в курсе, куда пришли? — спросил он, скрестив руки на груди.
Я почувствовал, как по спине пробежал горячий трепет.
— Конечно, — ответил я, стараясь звучать непринуждённо. — Это же баня. Хочу немножечко попариться. У вас тапочки и полотенца есть?
Его брови чуть приподнялись, губы дрогнули — то ли от раздражения, то ли от забавы.
— Полотенца — да, — сказал он, отступая и пропуская меня внутрь.
Тёплый воздух, густой от запаха сосновых досок и свежего пара, ударил в лицо. Мне стало одновременно любопытно и тревожно — в груди смешались стыд, возбуждение и какое-то щемящее предвкушение.
Раздевалка оказалась просторной, с высокими деревянными лавками. Несколько мужчин неторопливо переодевались, их голые тела мелькали в полумраке: накачанные торсы, густая растительность, бёдра, плотные от мышечного напряжения. Они не скрывали интереса — взгляды скользили по моей фигуре, задерживаясь на уровне пояса, будто уже представляли, что скрывает мое полотенце.
Я лишь кивнул, чувствуя, как кровь резко приливает вниз. Предательское тепло разлилось по животу, а между ног начало набухать — полотенце едва прикрывало эту измену.
Дядька усмехнулся, обнажив золотой зуб.
"Ну, смотри... тут всё просто. Хочешь — иди в парилку, хочешь — в тёмную комнату. А хочешь..."— его рука небрежно махнула в сторону узкого коридора, откуда доносились приглушённые стоны, — "...там щели есть. Подставишь — возьмут. Возьмёшь — не пожалеешь."
Мой член напрягся окончательно, пульсируя в такт бешено колотящемуся сердцу.
Парилка где? - спросил я, стараясь смотреть только в глаза собеседнику.
Пузатый дядька хмыкнул и кивнул в сторону матового стекла:
— Там. Но предупреждаю - народ сегодня горячий.
Я кивнул и крепче прижал полотенце к бёдрам. В душевой кабинки без дверей, мыльная пена стекала по округлым животам и волосатым ногам. Один мужчина стоял под струёй, рассеянно намыливая грудь. Его взгляд скользнул по моей фигуре, но быстро отвел в сторону.
Когда я открыл дверь в парилку, густой жар ударил в лицо. На трёхъярусных полках сидели и лежали мужчины всех возрастов - от поджарых парней до грузных дядек с бочкообразными животами. Полотенца лежали рядом, но никто не стеснялся своей наготы.
Я пристроился на нижней полке, сразу ощутив, как пот выступает на коже. Рядом сидел бородач лет пятидесяти, спокойно развалившийся так, что его член лежал на бедре, как ни в чём не бывало.
— Первый раз? - неожиданно спросил он, вытирая пот со лба.
Я кивнул, чувствуя, как краснею.
— Видно сразу. Расслабься, - он хлопнул меня по плечу,
Разноцветная бабочка (Часть II)