Тем летом я не был ещё студентом. Не отгулявший своё, голодный до девок «дембель», с подачи такого же как я уволенного в запас сержанта Егизаряна, решил поехать на работу в летний почти пионерский лагерь. Вожатыми нам быть было не положено, но методистами, двух спортивных молодцев после армии взяли с удовольствием.
Сильные, позитивные и в меру озабоченные, мы с моим другом Артуром легко и с энтузиазмом собирались всё лето озвучивать отрядные и обще лагерные мероприятия, каждое утро выбегать с голым торсом и музыкальной колонкой на плече, с личным составом на зарядку, организовывать игры, праздники и дискотеки. А так же, как инструктора отрядов, нести дежурства по столовой и помогать будущим педагогам и соцработникам, по отечески напутствовать порой подохуевших «детишек».
Платили за такую работу немного, но поверьте полученные бонусы того стоили.
Начальник лагеря, на пару с психологиней, разумеется, довели до нашего с Артуром сведения информацию о целостности личного состава и на сочных воспитанниц мы с ним почти не заглядывались, да и зачем? Тут и без них было с кем утолить свой голод.
Ведь инструктора отрядов (так теперь назывались вожатые) на две трети были приятными в общении девушками, красивыми и не очень, доступными и не совсем, в отношениях и свободными как ветер.
В общем в отряде «Товарищ» царило великое разнообразие, сулившее двум дерзким дембелям весёлое и щедрое на любовь лето, полное интрижек, забав и как ни удивительно, вполне себе искренней, незабываемой романтики.
Думал ли я тогда об отношениях?
Какое там?!
Я собирался переебать всех, кого не придётся насиловать, пока не познакомился с нашей замужней психологиней. Увидел её и потерял сон. По началу не понимая, что это со мной, я просто желал любым способом ей вдуть.
Надо ли говорить, что это было для диковатого и не особо образованного меня той ещё мало вероятной лотереей?
Шансы, что Алёна мне даст, по мнению моего другана, составляли один к пяти. И не то, чтобы Алёна была монашкой, не выпивала вместе со всеми после отбоя в методической или была пиздец как верна мужу.
Просто она сохла по молодому аспиранту, полу пидорского, на мой дембельский взгляд, вида, бегая и прислуживая этому «нарциссу» во всём.
В те не частые дни, когда им, как я понимал, удавалось потрахаться, Алёнушка весь день ходила счастливая в его рубашке, даже когда в лагерь приезжал её старый муж, целый, на минуточку, профессор психологии.
Странной, конечно, они были парочкой, но кто я такой, чтобы поучать таких образованных людей?
Методист, как и я, ко всему ещё и куратор инструкторов, аспирант Гриша жил в одной комнате с сыном начальника лагеря, в край охуевшим мажором Толиком и похоже запускал того под хвост, но нам с Артурчиком пока не удавалось их по-хорошему нахватить за еблей.
Отсос с проглотом, который Григорий исполнял Толику, наверное, через день, был не в счёт. Часто я еле сдерживал своего горячего кавказского товарища, от того, чтобы он не поразбивал обоим носы, ведь смена ещё только начиналась и впереди было так много интересного.
Жуть конечно, что этот недоделанный бисексуал пользовал понравившуюся мне девушку, но унывать я и не думал и на первой же попойке в Октагоне (собрание на восьмиугольной веранде, с разбором полётов, чаем, пьянством и сексом по согласию) подкатил свои яйца к Полине, инструкторше отряда «Смурфики», длинноногой, жопастой брюнетке помешанной на картах Таро и фитнесе.
После не долгих уговоров я всё же увёл её на территорию, где и попытался с ходу, дать Понине в голову, на что получил внезапный отпор и кулаком в душу.
— Гром! Ну ты дурак?!... Нельзя вот так сразу, без поцелуев
Санаторий или династия анального общества