Дима открыл глаза, и голову словно свинцом налило – будто после жестокой попойки, хотя он не пригубил ни капли. Лишь ворочался, измученный, до первых петухов, прокручивая в голове ехидные слова Дениса.
"Она сама же играет!"
Эта фраза пульсировала в голове, как назойливый колокол. Дима сжал кулаки, чувствуя, как ногти болезненно впиваются в ладони.
Издалека, из-за двери, доносился приглушенный щебет голосов. Женский смех – легкий, словно летний ветерок, игривый – и низкий мужской бас, самоуверенный до тошноты, довольный собой.
Мама и Денис.
Дима, стараясь ступать бесшумно, как тень, встал и приник ухом к двери.
"— …Ты сегодня просто невыносим…"
Это был голос Алины, но какой-то незнакомый оттенок проскользнул в нем – не строгость, не раздражение, а… дразнящая нежность?
"— А тебе нравится, когда я такой?" – самодовольно промурлыкал Денис, и Дима живо представил его ухмылку.
Он отпрянул от двери, словно прикоснулся к раскаленному металлу.
Что за чертовщина творится?
Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. Он жадно вдохнул, пытаясь усмирить бурю внутри, и выскользнул в коридор.
На кухне Алина неторопливо наливала кофе. На ней был надет какой-то незнакомый домашний халатик – светлый, почти невесомый, сквозь который предательски проступали очертания ее тела.
Зачем она надела это?
Денис развалился за столом, словно полноправный хозяин, и лениво ковырялся вилкой в яичнице.
"— О, и наш скромник проснулся!" – бросил он, заметив застывшего в дверях Диму.
Алина обернулась, и ее улыбка дрогнула, словно от порыва ветра.
"— Доброе утро, – пробормотал Дима, чувствуя, как по спине пробегает предательский холодок.
"— Доброе, – сухо отозвалась мать и тут же отвернулась, будто он стал невидимым.
Но когда Денис "случайно" коснулся ее руки, беря сахар, она не отдернула пальцы. Наоборот – легкий румянец тронул ее щеки.
Дима стиснул зубы до скрипа.
***
После завтрака Денис, лукаво подмигнув, затащил его в комнату и плотно прикрыл дверь.
"— Ну что, видел?" – спросил он, сверкнув белозубой улыбкой.
"— Видел что?" – Дима попытался притвориться непонимающим.
"— Да ладно тебе, ты же заметил, как она на меня смотрит. И как смутилась, когда я ее коснулся".
Дима молчал, прожигая взглядом ковер.
"— Слушай, если хочешь, чтобы она перестала на тебя дуться – действуй на опережение, извинись".
"— За что?! – Дима вскинул голову, не веря своим ушам.
"— Ну, скажи что-нибудь вроде, что не хотел ее смутить, что это случайно вышло… – Денис пожал плечами, изображая небрежность. – Она же не слепая, прекрасно понимает, что ты парень. Просто стесняется. Но обязательно добавь, что будь возможность, поступил бы так же, что она слишком красива, эти слова обязательно! ".
"— Ты серьезно думаешь, что это сработает?"
"— Да, только так и сработает!".
Дима колебался, разрываясь между желанием все исправить и отвращением к этой унизительной игре. Мысль о том, чтобы подойти к матери, лебезить и выпрашивать прощение, казалась невыносимой. Но еще более невыносимо было наблюдать за тем, как она смотрит на Дениса…
Собрав остатки мужества, он постучал в дверь ее комнаты.
"— Кто бы ты ни был, входи! – отозвался ледяной голос.
Алина сидела за ноутбуком, но, увидев вошедшего сына, раздраженно отодвинула экран.
"— Что тебе?"
Дима почувствовал, как в горле пересохло, словно он проглотил горсть песка.
"— Я… я хотел извиниться".
"— За что конкретно?" – ее брови взлетели вверх в немом вопросе.
"— За… ну… – он густо покраснел, чувствуя себя последним идиотом. – За то, что подсматривал тогда… тогда…"
Алина плотно сжала губы, словно сдерживая гнев.
"— Ты хочешь сказать, что это была всего лишь случайность?"
"— Да! – он кивнул головой слишком резко, слишком энергично. – Абсолютно чистая случайность, но если бы у меня была такая возможность снова, я бы поступил точно так
Светик в колготках