Тишина в квартире давила, как влажное одеяло. Я стояла посреди гостиной, ещё не оправившись от того, что произошло в кафе с Аней. Её губы, её руки, её голос — всё это кружило в голове, не давая сосредоточиться. Но теперь я была одна, и эта мысль почему-то пугала больше, чем возбуждала.
Именно тогда я вспомнила про неё. Белая бумага, аккуратно сложенная, одиноко лежала на столике, будто ожидая, когда я вспомню о ней.
Я подошла и взяла её, чтобы прочитать. Руки дрогнули, когда я развернула записку. А сердце подпрыгнуло, когда я увидела знакомый почерк — размашистые, уверенные буквы Ани.
«Сегодня. 21:00. Улица Большая Ордынка, дом 17. Приходи одна. Будь готова на всё.
А.»
Буквы расплывались перед глазами. Я перечитала строчки трижды, будто надеясь, что смысл изменится.
Часы на стене тикали слишком громко. До девяти оставалось меньше часа. Я бросила взгляд на отражение в зеркале прихожей — бледное лицо, растрёпанные от нервных прикосновений волосы, губы, ещё распухшие от поцелуев Ани. Кто эта женщина, смотревшая на меня из-за стекла? Та, что всегда контролировала каждую деталь своей жизни, теперь дрожала от одной только мысли о том, что её ждёт.
Я потянулась к зеркалу, провела пальцами по нижней губе. Вспомнился вкус Ани. Мой живот сжался, между ног снова появилась влага. Я была возбуждена.
«Будь готова на всё». Что это значило? Я знала, чего хочу — её рук на своей коже, её сладкого ротика, её мягкого тела, прижимающего меня к стене. Но готова ли я отдаться этому полностью? Отпустить контроль, стать уязвимой?
Сумочка висела на спинке стула. Я схватила её. Механически надела пальто, хотя вечер был тёплым. Пальцы сами застегнули пуговицы слишком быстро, будто боялись, что я передумаю. Дверь за мной закрылась с глухим щелчком. И я замерла на лестничной площадке, слушая, как эхо моих шагов глохнет в пустоте подъезда.
На улице закат разливал по небу кроваво-оранжевые разводы, но я не видела красоты, а пошла искать такси. Я гнала себя, боясь даже на минуту остановиться, иначе струшу. Не смогу. Развернусь на пороге и так и не узнаю, что меня ждало бы.
Наконец я нашла такси, села, назвала адрес, и машина тронулась.Город за окном расплывался в полосах света и тени, а моё дыхание сбивалось всё сильнее. Я сжала колени, пытаясь остановить дрожь, но тело не слушалось. В голове вертелись картинки: как Аня прикасалась ко мне, как её пальцы скользнули по моей шее, обещая больше. «На всё». Это могли быть её руки на моих бёдрах, её зубы на моих сосках, её пальцы, погружающие в меня, пока я не закричу от наслаждения.
— Вы в порядке? — спросил водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида.
Я кивнула, но голос отказался работать. Горло сдавило от волнения. До места назначения оставалось пятнадцать минут, а я уже чувствовала, как влага собирается между ног. Как соски натирают ткань лифчика. Я стиснула зубы.
Машина остановилась у кирпичного здания. Я заплатила, вышла, и холодный вечерний воздух обжёг лёгкие. Сердце колотилось так, что я боялась, что его услышат за квартал.
Поднявшись по ступенькам, я замерла перед массивной деревянной дверью её квартиры. Я потянула ручку, и нажала на звонок.
— Ты пришла.
Голос Ани обволок меня, как шёлк. Дверь открылась и я увидела её. На ней было чёрное платье, ещё более открытое, чем в последнюю встречу. Тонкая ткань едва прикрывала грудь, а юбка облегала бёдра, как вторая кожа. Её волосы были собраны в высокий хвост, подчёркивающий изящную линию шеи. Но самое главное — её глаза. Они горели таким голодом, что у меня перехватило дыхание.
Как я снимала хоумвидео