Оставив Вику на школьном дворе, Михаил Петрович вернулся в здание. Каждая ступенька отдавалась в висках глухим стуком ярости. Катя... его вещь, его послушная девочка, которую он считал окончательно подчинённой. И теперь её пришлось отпустить. Из-за Вики. Из-за той, кого он сам когда-то выбросил за ненадобностью, найдя ей замену в лице более юной и податливой девушки. Как же он ошибся.
Он вошел в компьютерный класс, где его уже ждали ученики. Урок информатики прошел в напряженной, гнетущей атмосфере.
— Объясни, почему здесь ошибка, — его голос был резким, как удар хлыста. Он тыкал пальцем в экран ученика, даже не вникая в суть кода. Ему было не до алгоритмов.
— Но, Михаил Петрович, я...
— Не видишь? Значит, не понимаешь тему.
Он ходил между рядами, придираясь к каждой мелочи — к неверному отступу, к неидеальному названию переменной, к недостаточно подробному комментарию. Даже отличники получали свои твердые «четыре», чувствуя на себе его ледяной, несправедливый гнев. Урок превратился в пытку для всех.
Когда, наконец, прозвенел звонок, и класс опустел, Михаил подошел к окну. Он смотрел на школьный двор, но не видел его. Перед его внутренним взором крутились лица.
«Кто?.. Кто мог помочь Кате? Она не сама. Она слишком запугана для такого...»
И тут его осенило. «Та вечеринка...» Та самая, где Катя впервые стала его «главным призом», где он демонстрировал её покорность избранным гостям. Там было много людей. Его друзья, их подруги, пара коллег... Кто-то из них мог увидеть не просто развлечение, а возможность забрать её себе, так как я не дал полной свободы действий. Эти мысли вызывали гнев. Все переплелось, выискивая зацепку.
«Игорь? — Его старый друг. Но Игорь всегда был слишком прост и трусоват для такой тонкой игры. Не похоже.
Виктор? — Другой приятель, бывавший на его вечеринках. Женолюб и хвастун. Мог проболтаться где-то, мог невольно навести кого-то на мысль... Возможно.
Родители? — Нет, тогда бы уже грянул скандал с директором. Значит, кто-то другой.»
«Если я узнаю, кто за этим стоит, — мысленно пообещал он сам себе, сжимая кулак, — я устрою им обоим такое, что запомнит как Катя, так и её тайный помощник.»
Он понимал: единственный ключ к разгадке — это Вика. Она — слабое звено. Раньше он считал её лучшей, он любил Вику по-настоящему, но игры завели слишком далеко. Она раньше была готова на всё ради него, ради тех самых унижений, которые она полюбила вместе с ним, они стали составлять смысл её жизни. Она хотела вернуться? Что ж... Он даст ей этот шанс. Он снова возьмет её в оборот, затянет петлю покрепче, и она сама, добровольно, с восторгом, выдаст ему имя того, кто встал на его пути, именно таков был его сейчас план.
Мысль об этом успокоила его. Ярость сменилась холодной, целенаправленной жестокостью. Он достал телефон. Пришло время сделать первый ход.
Пальцы привычно вывели на экране:
«Пятница. 20:00. Ресторан «Черный лотос». Не опаздывай.»
Ни приветствия, ни подписи. Только приказ. Так, как он всегда разговаривал с ней в лучшие — с его точки зрения — времена. Нужно было сразу задать тон, напомнить, кто здесь хозяин.
Он отправил сообщение и отложил телефон, и опять подумал: Катя... Катю я пока оставлю в покое. Пусть почувствует призрачную свободу, пусть расслабится. Это даже лучше. Когда он снова возьмёт её — а он возьмёт, обязательно, думал он — её падение будет ещё болезненнее, а его победа — слаще. Михаил Петрович мысленно уже видел тот момент, когда она снова будет стоять перед ним на коленях, сломленная окончательно, понимающая, что никакие уловки не спасли её от судьбы стать
Цена настоящего