В полдень на Кикладах всегда жарко. Маленькая белая яхта мягко покачивалась на лёгких волнах у крошечного островка в Эгейском море. Дмитрий заглушил мотор, бросил якорь и обернулся к Софии. Она стояла на носу в чёрном бикини, которое едва прикрывало её упругое тело; длинные светлые волосы трепал солёный ветер, кожа блестела от масла.
— Ну что, красавица, готова к нашему маленькому греху? — спросил он с ухмылкой, снимая рубашку и оставаясь в одних шортах.
София повернулась, прищурилась от солнца и ответила игривым тоном:
— Греху? Ты имеешь в виду ту заброшенную церковь на холме? Я уже вся мокрая от одной мысли об этом.
— Проверим чуть позже, — подмигнул он, спуская надувную лодку. — Сначала доберёмся до берега.
Они быстро доплыли до узкой полоски белого песка. Остров был пустынен: только цикады, чайки да запах тимьяна в горячем воздухе. Поднимаясь по крутой тропинке среди камней и колючего кустарника, София шла чуть впереди, покачивая бёдрами.
— Смотри, вон она, — сказала она, указывая вверх. — Маленькая, белая, с голубым куполом... как игрушка. И ни души вокруг.
Дмитрий догнал её, положил руку на талию.
— Идеальное место, чтобы нарушить пару заповедей. Ты уверена, что хочешь именно там?
София остановилась у самого порога церкви. Дверь из потемневшего дерева была приоткрыта, внутри виднелся прохладный полумрак.
— Абсолютно, — прошептала она, доставая из рюкзака маленькую зелёную синтетическую шапочку в мелкую сеточку. — Но сначала... традиции.
Она медленно надела шапочку, поправляя короткие светлые пряди пальцами так, чтобы тонкая синтетическая сетка плотно облегала голову, не выпуская их.
— Видишь? Теперь я приличная православная девушка, — произнесла она с притворной серьёзностью, а потом хихикнула. — Ну, почти приличная.
Дмитрий подошёл вплотную, обнял сзади, губы коснулись её шеи чуть ниже уха.
— Ты выглядишь так чертовски богохульно в этой маленькой сеточке... Я уже хочу сорвать с тебя всё остальное.
София повернулась в его объятиях, посмотрела прямо в глаза.
— Тогда не тяни. Веди меня внутрь и трахни прямо на алтаре. Хочу чувствовать, как ты входишь в меня, пока над нами смотрят все эти строгие иконы.
Она поцеловала его — сначала легко, дразняще, потом глубоко, жадно, прижимаясь всем телом. Руки Дмитрия скользнули по её бёдрам, сжали ягодицы.
— Пошли, — хрипло сказал он, отрываясь на секунду. — Не хочу ждать ни минуты.
София взяла его за руку, потянула за собой.
— И помни: когда будешь кончать... я хочу, чтобы ты сделал это на Деву Марию. Прямо на неё. Обещай.
— Обещаю, — ответил он, голос уже дрожал от желания.
Они переступили порог заброшенного храма. Дверь за ними тихо скрипнула, и тишина веков обволокла их, оставляя наедине с пыльными святыми и невыносимым предвкушением.
2.
Они вошли в прохладный полумрак церкви, и дверь за ними тихо закрылась. Внутри было тихо, лишь лёгкий шум моря доносился сквозь щели в стенах. Пыльные лучи солнца падали с купола, освещая старый иконостас, потемневшие иконы и небольшой алтарь в глубине. В центре алтаря стояла маленькая статуэтка Девы Марии, покрытая тонким слоем пыли.
София остановилась посреди нефа, огляделась и повернулась к Дмитрию с озорной улыбкой.
— Раздевайся первым, — тихо сказала она. — Хочу посмотреть на тебя здесь, среди всех этих святых.
Дмитрий не заставил себя ждать. Он стянул шорты вместе с плавками, отбросил их в сторону и остался полностью голым. Его загорелое мускулистое тело блестело в мягком свете, член уже наполовину встал от предвкушения. София облизнула губы, окинув его взглядом сверху вниз.
— Красивый... как греческий бог, — прошептала она и подошла ближе, провела ладонью по его груди, животу, слегка коснулась члена кончиками пальцев. —
Париж