В один прекрасный вечер прихожу с работы, а дома девичник. За кухонным столом, почти в обнимку, уже изрядно веселые и раскрасневшиеся, сидели моя любимая жёнушка Ленка и не менее любимая сестрёнка Наташка.
Дружат они с пелёнок, родились в один день, мамы в роддоме лежали на соседних койках. Девчонки даже внешне похожи: светловолосые, с ямочками на щеках, одного роста и телосложения. Потому постоянно подкалываю Ленку, мол женился на своей сестре, а она в ответ только фыркает и говорит, что я извращенец.
— --
Зная моего батю, такие шутки, честно говоря, имеют под собой вполне реальную почву. Отец в молодости был тем ещё ходоком, ни одна юбка в радиусе десяти километров не оставалась без его внимания. Помню, мама в пылу очередной ссоры швырнула ему в лицо - "Если на соседа Гену юбку надеть, ты и его трахнешь, лишь бы дырка была!".
Но самая жёсткая история, которую до сих пор не могу выкинуть из головы, случилась на днюхе мамы Ленки. Было мне тогда лет 12–13. Посидел за столом минут сорок, выпил лимонаду с тортом и решил по-тихому свалить домой. Взрослые уже начали заливать по полной, Ленка с Наташкой куда-то слиняли и мне стало скучно.
Иду по коридору и вдруг слышу из спальни какие-то приглушённые звуки. Не те, что я привык слышать дома по ночам от своих родителей. Скрип кровати, приглушённые стоны, шлепки, мамино "тише, проснётся же..." слышал сотни раз. Нет, это было что-то другое, незнакомое, но очень похожее.
Дверь приоткрыта... Заглянул и вижу картину маслом: батя, почти голый, только в одних носках, активно работает над Ленкиной мамкой. Она лежит на кровати, юбка задрана до подмышек, колготки и трусы спущены и запутаны на одной лодыжке. Батя вгоняет сильно, ритмично, его жопа двигается вперёд-назад, мышцы на спине напряжены, пот течёт по бокам. А член... Я тогда впервые увидел стояк бати вблизи и в деле. Он был толстый, багровый, жилы набухшие, головка блестела.
Стоял как прикованный, сердце колотилось, в ушах шумело. В штанах стало очень тесно, мой писюн упирался в ткань, пульсировал и ныл от напряжения.
Батя вдруг ускорился, громко зарычал и вцепился пальцами ей в бёдра. Видел, как его жопа сжалась, как он весь напрягся на секунду замер, потом несколько раз дёрнулся внутрь, глубоко, будто выдавливал последнее. Мамка Ленки издала протяжный, почти плачущий стон и затихла. Глаза закатились, рот открыт, дышит тяжело, прерывисто, как после обморока.
Член бати выскользнул с влажным чпоком, ещё стоял почти под прямым углом, но уже начал опадать. Головка тёмно-красная, блестящая, вся в белой мутной сперме и её соках. Яйца висели тяжёлые, мокрые.
Не мог отвести глаз от этой волосатой пизды. Губы разошлись в стороны, дырочка ещё пульсировала, из неё медленно вытекала густая белая сперма. Сначала тонкой струйкой, потом каплями... Волосы на лобке слиплись в мокрые пряди. Мамка Ленки лежала неподвижно, только грудь тяжело вздымалась.
"Сама сказала, что желаешь именно такого подарка" - прохрипел батя, тяжело дыша и натягивая трусы. Голос у него был довольный.
— Бля, куда все пропали? - вдруг послышался голос хозяина, - Кто будет мою настойку пить? Я один?
Опомнившись, бросил последний взгляд на суету в комнате и быстро удалился. В штанах стояла приятная, ноющая тяжесть, яйца болели от неразряженного напряжения. Чувствовал, как лицо горит, пот стекает по спине. Дома быстро нырнул в свою комнату расстегнул ширинку и... кончил почти сразу, вспоминая каждую деталь ебли.
— --
— Бля... Лен, я больше не могу! - услышал плаксивый голос сестрёнки, пока снимал батинки в прихожей, - Короче, вчера вечером увидела своего козлину в
Любовник