Я сидела на диване, уставившись в экран ноутбука, но мысли были где-то далеко. В двери неуверенно заскрежетал ключ, и я поняла – это Катя.
Когда дверь открылась, сердце сжалось от жалости. Она стояла там, еле держась на ногах - глаза красные от недосыпа, плечи опущены, как будто весь мир на них свалился. Волосы растрёпаны, под глазами тени, а голос, когда она пробормотала "Привет...", дрожал от усталости. Я обняла её сразу, чувствуя, как она обмякает в моих руках, как ребёнок, который наконец нашёл укрытие.
Я повела её в ванную. Она не сопротивлялась, только кивнула. Я включила горячую воду в душе, помогла ей раздеться - сняла блузку, расстегнула лифчик, стянула джинсы и трусики. Её тело было таким знакомым, но сейчас оно казалось хрупким, уязвимым. Кожа бледная, мышцы напряжённые от стресса. Я встала под душ с ней, намыливая губку. Сначала я тщательно натёрла шею, разминая спазмы. Она застонала тихо, от облегчения, опираясь на стену. Потом плечи, спина. Я гладила ладонями вниз по позвоночнику, чувствуя, как она тает под моими руками.
— Спасибо... я сейчас просто умру, если не лягу, - пробормотала она, полуприкрыв глаза. Я спустилась ниже, к ягодицам, бедрам, но держала себя в рамках заботы, не позволяя себе никаких лишних касаний, хотя внутри уже теплилось то знакомое тепло, которое я испытывала, стоило мне подумать о ней. Вытерла её полотенцем, как ребёнка, надела свою старую ночнушку, которая всегда на ней задиралась, обнажая попу.
Я заварила мятный чай с мёдом, чтобы успокоить нервы. Катя сидела на краю кровати, пила маленькими глотками, а я гладила её по волосам. Допив, она легла, голова коснулась подушки - и через считанные секунды дыхание стало ровным, глубоким. Я смотрела на неё минуту, две, чувствуя прилив нежности.
Я выключила свет, легла рядом, но сон не шёл. Лежала на спине, уставившись в потолок, а мысли кружили вокруг неё. Она спала на боку, лицом от меня. Ночнушка задралась, обнажив округлую попу, бедра. Свет луны из окна падал на кожу, делая её серебристой. Я чувствовала её тепло, запах её тела, смешанный с ароматом моего геля для душа. Сердце стучало чаще. "Нельзя, - шептала я себе. - Ей досталось, она устала. Не буди её". Но тело не слушало. Между ног начало ныть, соски напряглись под пижамой. Я повернулась к ней, вдохнула глубже - её запах ударил в нос, как наркотик.
Руки сами потянулись к ней. Сначала я просто погладила её по бедру, тихо, едва касаясь, чтобы не разбудить. Кожа была такой гладкой, и такой тёплой! Она не шелохнулась. Желание накатило волной. Я сжала ноги, пытаясь унять зуд, но стало только хуже.
"Просто посмотрю", - подумала я, но уже знала, что вру себе. Придвинулась ближе, прижалась грудью к её спине, чувствуя, как моя ночнушка касается её обнажённой попы. Нога её была чуть согнута, и я обхватила её своей, прижимаясь бёдрами. Моя промежность коснулись её бедра. Я замерла. Сердце колотилось так, что казалось, она услышит. Но нет. Тихо, очень тихо я начала тереться, медленными движениями, чувствуя, как клитор набухает от трения о её кожу. Рукой потянулась к её груди - под ночнушкой, пальцами нашла сосок, сжала нежно, покрутила. Он отреагировал, затвердел под моими пальцами, но Катя не проснулась - она была в полной отключке, бедняжка.
Между ног стало безнадёжно мокро. Смазка текла, делая скольжение легче. Я просунула руку вниз, к себе, и пальцы утонули в горячем, пульсирующем болоте. Я была такой сырой, что звук чавканья еле сдерживала, кусая губу. Я двигалась сильнее,
СТУДЕНЧЕСКИЙ МЕДОСМОТР