С будущим банкиром, Яном Берковичем, Валера Зёмин вырос в одном дворе. Сидел на соседних горшках в детском саду, помогал отбиться от шпаны в школе и подвёл его бизнес под бандитскую крышу в начале нулевых.
Если бы не Зёма, Яна ещё тогда застрелили бы, а так, он просто отдал свой банк новым собственникам и остался в нём управляющим.
Беркович, естественно, затаил на друга детства лютую обиду, не решаясь предъявить за такое ему в лицо, он поклялся, что со временем заберёт всё что ему дорого, а пока прикидывался Валериным другом и доверенным лицом.
Именно Ян, анонимно, подсветил Зёму следствию, а когда того закрыли, соблазнил его жену и три года пользовал Марину как любовницу, собираясь когда-нибудь выложить в сеть всё что он с ней наснимал.
Изображая братскую заинтересованность и заботу, он убедил вышедшего из тюрьмы «друга» на заведомо обречённую инвестицию и не сомневаясь, что с этим приобретением Валера пойдёт по миру.
Наигравшись с Зёминой женой, банкир довольно технично подложил её под знакомую лесбуху, внушившую Марине, что все мужики козлы и абьюзеры, а её муж, ко всему, ещё и законченный неудачник. Валеру бросили, забрали дочь и выгнали из дома, но даже после такого он не опустился и не запил.
Хотя Валера и не был семи пядей во лбу, но всё же догадывался, кто мог согревать для него Маринину постель. Не представляя себе всей глубины братских мотивов, он не отказывался от помощи Яна, ведь без неё банк забрал бы у Валеры и родительский дом.
В игривой, можно сказать издевательской форме, Ин-чоко поведала Зёме и про развращённую жену, и про его пущенные на ветер деньги. Умиляясь на то, как обманутый друг играет скулами, собираясь отрезать коварному еврею голову, мексиканская ведьма обещала всё исправить.
От Валеры ей требовался только секс и ежедневная жертва.
— Всегда найдётся дрянь не достойная своей красоты и молодости. Если я вовремя буду получать свой стейк, то мой слуга обретёт неиссякаемую молодость, силу и возможности.
— Аня не дрянь. – угрюмо опустив голову, Зёма шагал следом за демонессой по улице, мучаясь с совестью.
— (смеётся) Самая настоящая! Мало того что эта дрянь притащила чужого мужика в супружескую постель и стоя на коленях просила её выебать, так она ещё умудрилась трижды, мать её, кончить с двумя любовниками.
— Ты не оставила ей выбора.
— Я лишь поиграла с силой её желания, ебаться эта сука, хотела и без меня.
Все прохожие, особенно мужчины, с восхищением смотрели на ряженную словно на карнавал, размалёванную мексиканскую бестию. Она же, шагая по улице и раскладывая всё Валере по полочкам, словно никого и не замечала.
— Если я уволюсь с полигона, чтобы искать для тебя блядей, то на что я буду жить? Выплачивать долг банку и содержать дом?
— А где, ты думаешь, твои деньги, человек?
— В обесценившихся акциях.
— Я бы не была в этом так уверена. - Широко улыбаясь выходит прями на дорогу и жестом руки останавливает роскошный, ярко красный седан, с губасто-сисястой куклой за рулём. Ин-чоко толкает Зёму на переднее сиденье, а сама усаживается к ним за спину, на заднее.
— Сука, ты что это вытворяешь?! Да я чуть не размазала тебя по асфальту!
— Умолкни и сверни на парковку. – складывая большой и указательный пальцы вместе, демонесса изобразила тишину, заставляя водителя премиального седана найти место для парковки.
— Что ты, мать твою, делаешь? – прекрасно понимая к чему тут идёт, Валера разочарованно вздохнул. – Я ведь только недавно тебя кормил.
— Тебе разве не нравится запах её тела и накачанные губы? Даша считает себя Королевой минета,
Случай со зрелой