– А, муж спит, так жена сразу с подружкой выпивает? – Татьяна Викторовна зашла с черного хода и теперь разглядывала кухню, уперев руки в бока. Мы с подругой сидели за столом с бокалами и до появления хозяйки дома смотрели рилсы в инстаграме. Интернет на даче был слабый и работал только в офисе на третьем этаже и на кухне. Юля как раз показывала мне фотографии красного кружевного белья, которое она себе купила.
– Воскресенье же, Татьяна Викторовна, – сказала я. Хозяйка нашего дома, которая на удивление часто заглядывала в свои владения, была еще красивая женщина средних лет. Она жила в небольшом домике на краю участка, и мне сильно напоминала школьную учительницу математики: строгая, с короткой стрижкой и сильными, уверенными движениями, которые будто компенсировали некоторую недалекость. Татьяна Викторовна была, во многом, баба простая, любила и выпить иногда, и покрутить на весь дом CD Аллегровой, и отчитывала меня, а особенно Шуру так, будто мы были не профессионалы с двумя высшими образованиями, а пятиклассницы.
– Божий день, – Татьяна Викторовна открыла шкафчик над раковиной, достала корзинку с сушками. – К тебе подружка пришла, а ты ни мужа не разбудила, ни сладостей не предложила. Куда вино на пустой желудок?
– Пускай спит! – Юля явно еле сдерживала смех, наблюдая за этой сценой. Мы с Юлей познакомились недавно, и Татьяну Викторовну она видела впервые. Хозяйка поставила корзинку на стол, положила в нее еще сушек и маленьких мятных пряников из шкафа. При этом она нагнулась, так что в вырез цветастого платья стало видно ее некрупные, но крепкие груди. Я скосилась на экран телефона, где была открыта страничка с набором кружевного белья и прыснула. Юля тоже.
– Заржали кобылицы, – Татьяна Викторовна покачала головой. – А мужа будить пора! Нехорошо. Пьяная тут.
– Я не пьяная! Я разбужу сейчас, – я хотела подняться, но Татьяна Викторовна махнула на меня рукой.
– Сиди, пьянчужка, – она повернулась к Юле. – А ты, я сразу вижу, девка бойкая, молодежь мне не развращай!
Юля изобразила абсолютную невинность, так что я чуть снова не покатилась со смеху. Даже если бы я не познакомилась с ней в баре, где в полуголую Юлю вливали водку рюмками какие-то навороченные кавказцы, я бы сразу поняла, что невинности в этой девушке лишь на самом донышке. Против моих неброских блузки и юбки, Юля всегда одевалась как в клуб: красное платье, чулки, полное лицо сногсшибательного макияжа. Она была высокая, стройная блондинка с большой грудью, которую ей особенно нравилось класть на барную стойку, обращаясь к очередному мимолетную знакомому. С моей грудью так не сделать было невозможно.
Татьяна Викторовна ушла будить Шуру, а Юля повернулась ко мне.
– А я не знала, что вам сдает комнату такая секс-бомба, – сказала она. – Вот это я понимаю, директриса.
– Не говори! – я понизила голос, потому что стены в доме были картонные. – Она один раз Шуру в угол поставила, за то, что он посуду плохо помыл.
Юля закатила глаза и сжала губы, сдерживая хохот.
– Господи, – сказала она. – Какой же он у тебя лошара... Ему бы платьице и чепчик. И по попке отшлепать!
– Ну чего ты, – я смутилась. – Шура очень хороший муж. И я его люблю.
В глубине дома раздался звук открывающейся двери.
– Я шучу, – Юля взяла меня за руку. – Шурочка очень хороший, добрый, милый парень...
Она посмотрела мне в глаза, и я на мгновение подумала, что она серьезно.
Игры оборотня