Выходной день, солнце только начинало пробиваться сквозь плотные шторы его квартиры, а я лежала на животе лицом в подушку. Он не стал меня будить словами или поцелуями. Просто раздвинул мои ноги коленом, плюнул себе на ладонь и сразу приставил головку к анусу. Я тихо застонала еще сквозь сон, когда он одним уверенным толчком вошел до середины. Тело еще не успело расслабиться после вчерашней ночи...
Я резко проснулась... Острая боль в анусе... Как будто огонь растекается внизу. Пискнула:
— Ай, больно, не надо, пожалуйста...
Видимо вчера на фоне алкоголя и таблеток таких неприятных ощущений не было, то сейчас, когда возник откат... Каждая истерзанная клеточка ануса дала о себе знать.
Так больно... Не стерпев, я начала хныкать и скулить.
— Затниксь, блядь, не порти удовольствие, хуже будет!
Он навалился сверху, придавил меня грудью к матрасу и начал двигаться взад-вперед под углом из-за чего возникло море непередаваемых ощущения далёких от удовольствия. Сейчас происходило форменное насилие, никакого желания секса у меня нет... Только жжение, растяжение, ощущение, что меня разрывают изнутри.
Я вцепилась пальцами в простыню и начала елозить своей попкой, стараясь скинуть захватчика, но от этого становилось еще больнее. Простонала:
— Ну Димочка.... Ай, А.
— Доброе утро, моя пиздашвалина, — сказал он хрипло прямо в мое ухо и укусил мочку. — Сегодня выходной, значит весь день будешь подо мной. Поняла?
Что я здесь делаю?! Нафига я пришла к нему... Я дура... Но он такой сильный и, кажется, любит меня... Ведь так?
Я ничего не сказала, потому что говорить уже не могу. Его член растягивал меня изнутри, заполняя до предела, и каждое движение заставляло меня дрожать. Он ускорился, схватил меня за волосы и потянул голову назад, заставляя прогнуться сильнее.
Через несколько минут он кончил глубоко внутри меня, не выходя. Спермы было немного, так как скорее всего большую часть опорожнил за ночь. Даже чуток гордости в мыслях проскучило...
Что блять о чем ты думаешь, дура? Сейчас твою жопу рвут на части, Лиза!
— Охуенно, такая узкая жопа, если честно, ты первая кого я так жестко ебу... Мне нравится... Такое ощущение, что мой член готов к бою 24 на 7... Радуйся, блядина!
Дима схватил резко меня за волосы и рванул к себе.
— Ай, Димааа, прекрати, я люблю тебя...
Дима схватил меня за волосы ещё жёстче, рванул к себе, заставляя сесть на колени на кровати. Лицо оказалось в сантиметрах от члена
— Ай, Димааа… прекрати… — простонала я, хватаясь за его запястье. — Я люблю тебя…
Он замер на секунду. Потом уголки губ дёрнулись в усмешке...
— Любишь? — переспросил Дима. — Тогда докажи.
Одной рукой он всё ещё держал меня за волосы, другой схватил мой подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.
— Любишь, значит терпи. Любишь, значит молчи и принимай всё, что я захочу. Любишь, значит сейчас возьмёшь мой член в рот и вылижешь его чисто. А потом пойдёшь на кухню голая, приготовишь мне завтрак и будешь стоять рядом, пока я ем. Поняла?
Пару слезинок скопилось в уголку глаз и скатились по щеке. Во рту все как будто насрали, плюс такие неприятные ощущения после вчерашних возлияний. Анус пульсировал огнём. Я кивнула.
Он же меня тут замучает... Разве это любовь?
— Да… поняла…
Он отпустил подбородок, шлёпнул меня по щеке, надавил на щеки, заставляя открыть мой рот...
— Тогда на пол, привыкай к неудобствам. И без слёз. Шлюхи не плачут, когда их любят.
Я переместилась на пол, и встала на колени. Потертые чашечки, от такой привычной уже позы для меня, запульсировали тупой болью...
Соня - Отсосоня