Эмили дрожала от возбуждения и страха, когда приехала к мадам С. Здесь она собиралась расстаться со своей девственностью, во всех трех местах... Не в объятиях принца на белом коне, а в руках старого ублюдка, который должен был над ней надругаться.
После долгих размышлений она действительно выбрала сценарий, который считала самым возбуждающим: себя в роли маленькой школьницы с косичками, отданной на растерзание мужику в ковбойской шляпе и гавайской рубашке, который подвергнет её самым грязным и унизительным выходкам в стиле порнографа Макса Хардкора.
Как было прописано в контракте, который она подписала, всё будет сниматься на камеру от момента её прибытия в дом учительницы французского до отъезда, когда всё закончится. Поэтому она не удивилась, увидев за спиной мадам С. мужчину в чёрном, с капюшоном на голове и ручной камерой в руке.
Он закружил вокруг неё, едва она вошла, зависая в считаных сантиметрах от её прекрасного, слегка подкрашенного лица.
— Не обращай на них внимания, моя дорогая, — предложила Флоренс. — Это скромные и профессиональные техники. Они будут следовать за нами весь день как наши тени.
Употребление множественного числа удивило Эмили, которая совсем не ожидала полноценную съёмочную группу. На самом деле она и сама не знала, чего ожидать, несмотря на все конкретные пункты контракта, под которым поставила свою подпись.
— Сколько там техников? — спросила она немного встревоженно.
— Ох, ты плохо прочитала контракт, вот в чём дело! Я не виню тебя, мелкий шрифт действительно отпугивает. Нужно трое операторов, чтобы захватить все углы съёмки. Это тебя расстраивает? Мы можем уменьшить количество, если хочешь, но честно говоря, не советую. Во-первых, результат получится посредственным, а главное — придётся отложить встречу, пока мы составим новый контракт...
— Ну… тогда ладно. Оставляем как есть…
Две женщины разговаривали, направляясь в гостиную, где Эмили увидела двух других «техников» в масках, одетых полностью в чёрное. Они снимали их появление, каждый из своего угла комнаты. Эмили удивилась росту одного из них — он едва ли был выше неё, даже казался чуть ниже. Но внимание девушки сразу переключилось на Флоренс, её учительницу французского, и она не успела задержаться на этой детали.
— Теперь нам нужно выбрать кодовое слово, которое в любой момент остановит игру, как только ты его произнесёшь. Надеюсь, тебе не придётся его использовать. Не забывай, что всё это просто игра, каждый здесь играет роль, всё понарошку. Важно держать это в голове, когда захочется всё прекратить.
— Да-да, я знаю, — прошептала Эмили, дрожа.
— Расслабься, моя дорогая. Это не экзамен на бакалавра! Просто развлечение!
К большому удивлению девушки, Флоренс взяла её лицо в ладони и самым естественным образом легко поцеловала в губы.
— Давай, начнём со смены одежды. Раздевайся!
Эмили сначала сняла сапожки, понимая, что через минуту окажется полностью голой перед тремя мужчинами, хотя до сих пор её скромность не позволяла показаться так никому и ни при каких обстоятельствах.
Мадам С., возможно, почувствовала, что ситуация может вызвать неловкость, старалась сделать всё как можно проще и быстрее, будто это обычная формальность, без лишней суеты. Пока Эмили снимала бежевый свитер, открывая розовый хлопковый лифчик, учительница похвалила её вчерашнее сочинение, отметив тонкий анализ маленького прозаического стихотворения Бодлера «Игрушка бедняка».
С той же естественностью она выразила сомнение на следующую неделю: взять ли стихотворение Жерара де Нерваля или отрывок из «Антигоны» Ануя. Она спросила мнение девушки, когда та стягивала облегающие джинсы, стараясь, чтобы розовые трусики не сдвинулись вместе с ними. Мадам С. словно не замечала мужчин, которые тем не менее подошли ближе к женщинам на пару метров. Эмили же, оставшись в нижнем белье,
Покатался с горки и ?...