Несмотря на боль и унижения, я восхищался телом Любы, ее совершенными изгибами и сексуальной энергией. Она трахалась самозабвенно, с желанием и умением.
Когда Люба обслужила всех и заметно подобревшие гости с ухмылкой спросили Любу, не стоит ли теперь открыть ее мужа, униженного, продырявленного и наглотавшегося чужой спермы.
Но моя жена уверенно сказала: нет! Она как жена посмотрела на мое поведение за последние три года и считает, что открывать меня можно не чаще, чем раз в три месяца, и сейчас это происходит слишком часто. Стоит ли говорить, что ее слова были встречены бурным хохотом всех присутствующих.
— Мой муж думает, что когда он дрочит — это какое-то его право. А нужно, чтобы он понял, что это нужно заслужить и быть благодарным.
— Откройте меня, — захныкал я, — Я же сделал все, что вы хотели.
— Ты сделал нехотя, — голосом судьи проговорил Валерий. — А должен был бежать вприпрыжку все выполнять, еще до того, как тебе приказали, и вилять хвостиком.
— А хвостик у него и правда дергается, — со смехом проговорил Макар, указывая на мой болтающийся в поясе член. Все дружно заржали.
Слезы опять потекли у меня из глаз. Я понял, что ожидание последних недель было напрасным, и меня не откроют сегодня, и непонятно, когда вообще откроют.
Но Валерий сделал вид, что он на моей стороне.
— Ладно, дадим возможность доказать муженьку, что он правда хочет выбраться из пояса. Давайте так. Если все мужчины единогласно скажут, что можно открыть замочек, то откроем. Тебе придется попросить каждого. Люба, а ты что готова сделать, чтобы нас убедить?
— Я сделаю вам всем лучший минет в вашей жизни, какой вы никогда не забудете.
— Так чего же ты ждешь? — подал голос Виктор, — приступай, — и показал на свой член.
— Начнем голосование! — провозгласил Валерий. — Кто за то, чтобы открыть мужа?
Никто не поднял руку.
— Кто за то, чтобы оставить его запертым?
Все подняли руки.
— Голосуем за срок. Две недели? — никто не пошевелился.
— Месяц? — тишина.
— Два месяца? — Руки подняли двое.
— Три месяца? — Три руки.
— Четыре месяца? — одна рука, Валерий и Виктор не голосовали. И вдруг руку подняла Люба, занятая членом Виктора, но Виктор силой опустил ее, проговорив: "Не отвлекайся!"
— Откройте меня, пожалуйста! Я не выдержу еще месяц! — проскулил я.
— Умоляй! — потребовал Валерий.
— Откройте, умоляю! — послушно пролепетал я.
В комнате грянул хохот.
И вдруг у Валерия поменялось настроение, а в голосе зазвучала даже какая-то торжественность:
— Ну ладно, раз у тебя юбилей свадьбы, будет тебе подарок.
Я не поверил своим ушам. Неужели надо мной сжалятся?
— И правда придется тебя открыть. На годовщину мы все дарим вашей семье новый пояс верности, а ты его сейчас примеришь, — Валерий протянул ключ Любе, та быстро его взяла и привычными движениями открыла латунный замочек и сняла с пениса металлическую трубку. Ненавистное кольцо вокруг яиц я раскрыл и отбросил уже сам.
— Надеюсь, ты понимаешь, что подрочить не получится? Не для того с тебя его сняли, — убил мою надежду Валерий. В руках у Макара появилась коробка с новым девайсом, он передал ее Любе, которая тут же ее открыла и стала разбираться в прилагавшихся деталях.
— Пожалуйста, не надо! — запричитал я. — Я так больше не могу.
Видя мою истерику, даже Люба отвлеклась от новой игрушки, нежно обняла мою голову и сказала как можно более ласково:
— Ну сладкий, не плачь, ты же знаешь, что так лучше. Смотри, какой новый пояс удобный и красивый. Не терпится увидеть его
Алёна и её подруга.