Когда профессор и Паула подошли к дверям амбара, те открылись, словно по сигналу дистанционного управления. Полностью обнажённый мужчина распахнул дверь и отошёл в сторону, пропуская их внутрь. Паула заметила изгиб его вялого члена, свисавшего из густой лобковой растительности. Его глаза скрывала плотно облегающая чёрная маска — такая, что повторяет форму носа и скул. Бархатный капюшон с вышитым на груди красным номером девятнадцать покрывал его волосы и спадал по бокам, закрывая уши и шею; были видны только рот, подбородок и глаза. Зоркие глаза внимательно осмотрели Паулу с ног до головы.
Вокруг дверного проёма были задёрнуты занавески, создавая небольшой вестибюль, отделявший его от остальной части амбара. Все трое некоторое время постояли молча, пока обнажённый мужчина разглядывал Паулу. Потом профессор кивнул мужчине и начал раздеваться.
— Приятная обязанность охранника, — спокойно сказал профессор вместо объяснения, когда мужчина подошёл к Пауле.
Его рука коснулась упругих ягодиц девушки и ощупала их сквозь ткань юбки. Твёрдые пальцы прошлись по нежной коже, сдавливая её. Профессор был уже полностью обнажён; он взял маску из множества, висевших на вешалке в фойе, и надел на лицо. То, как он надевал маску, выглядело почти как церемониальный обряд.
Пока мужчина наслаждался прикосновениями к ягодицам Паулы его член зашевелился и стал постепенно твердеть. Другой рукой он сжимал левую грудь девушки через блузку и лифчик, которые были на ней. Паула стояла неподвижно, пока мужчина ласкал её. Девушке было приятно, даже очень приятно. Её возбуждало то, что к ней так прикасался совершенно незнакомый человек. Паула возбуждала его, позволяя парню почувствовать то, чего он, очевидно, не испытывал уже очень давно.
Профессор стоял перед ней. На его маске на лбу была вышита серебряная цифра «пять», и Паула догадалась, что он — старейшина. Они терпеливо ждали, пока охранник продолжал ласкать Паулу. Его рука скользнула под юбку и легко пробежала по её шелковистым ягодицам. Обследуя её тело, парень стонал от удовольствия.
— Хватит! — вдруг воскликнул профессор и взял в руку поводок.
Охранник не стал спорить и не выразил никакого протеста, но с большой неохотой прервал своё занятие и отошёл в сторону, чтобы пропустить их.
«Вот так здесь устроена иерархия, — подумала Паула, — и насколько она эффективна».
Охранник открыл небольшую дверь справа, которую Паула не заметила во время своего предыдущего визита. Профессор прошёл вперёд, а Паула пошла следом, так как он слегка потянул поводок, прикреплённым к её шее.
Она чувствовала себя очень сексуальной: мощный прилив предвкушения смешался с ощущением разврата. Укрощённая и связанная, как собачка на поводке. Эта ситуация несла в себе особый сексуальный заряд, на который она мгновенно отреагировала. Беспомощная и ничего не подозревающая девушка покорно позволяла увести себя туда, где её ждало то, что она не могла себе даже представить.
Гости прошли по тёмному деревянному коридору, узкому и неровному. Стены коридора были сложены из грубого дерева в качестве перегородки наружной стены амбара. Они осторожно спустились по трём неровным ступенькам, на которых Паула слегка споткнулась. Профессор не стал ни ждать, ни помогать, а только резко дёрнул за поводок и потащил её вперёд. Два поворота налево привели их к небольшому отгороженному занавеской помещению, где профессор остановился и отпустил поводок. Вокруг царила тишина.
— Подожди здесь и не шевелись, — сказал он приглушённым голосом.
Затем чуть приоткрыл занавес и прошёл за него. Паула попыталась заглянуть по ту сторону, пока занавес не закрылся, но всё произошло слишком быстро. Девушка молча стояла и ждала, как ей велели, а за занавесом, в пахнущем затхлостью амбаре, царила зловещая и нервирующая тишина.
Ох уж эта тяга к прекрасному