Меня зовут Аня, мне 21 год. Я учусь в Польше на дизайнера одежды уже третий курс. Лекции профессора Ковальского по истории моды я откровенно терпеть не могла. Они были скучными и очень затянутыми. Поэтому почти каждую пару я сидела где-нибудь на заднем ряду и тихонько листала телефон.
В тот день я была в короткой чёрной юбке и белой облегающей блузке, которая заметно подчёркивала мою грудь четвёртого размера. Я слегка откинулась на стуле и улыбалась экрану.
— Аня.
Голос профессора Ковальского прозвучал резко и строго. Я вздрогнула и подняла голову. Вся аудитория повернулась ко мне.
Андрей Викторович Ковальский стоял у доски, скрестив руки на груди. Ему было пятьдесят пять лет, но выглядел он очень достойно и даже привлекательно для своего возраста. Высокий, подтянутый, с широкими плечами и уверенной осанкой. Благородная седина на висках красиво контрастировала с тёмными волосами, лицо было мужественным, с чёткими чертами и небольшими морщинами у глаз, которые придавали ему опытный, взрослый вид. Глубокий, низкий голос и спокойная, властная манера поведения делали его настоящим зрелым мужчиной — таким, рядом с которым молодые парни казались мальчишками.
— Вы снова в телефоне? — холодно спросил он. — Это уже третья пара за неделю.
Я покраснела.
— Извините...
— Подойдите сюда.
Я встала и подошла. Он протянул руку:
— Телефон.
Я отдала. Он положил его в ящик стола.
— После пары зайдёшь ко мне в подсобку, — сказал он тихо, но твёрдо. — Комната сразу за аудиторией. Жду тебя.
Остаток пары я сидела как на иголках. Когда лекция закончилась, я медленно собрала вещи и пошла к подсобке. Профессор Ковальский уже ждал меня у двери.
— Заходи, — сказал он, пропуская меня вперёд и закрывая дверь на ключ.
Комната была небольшой, но уютной: стол, два кресла, шкаф с материалами и книгами, мягкий свет лампы. Я стояла посреди комнаты, нервно сжимая сумку.
— Андрей Викторович, я больше не буду отвлекаться, я обещаю... — начала я.
Он поднял руку, останавливая меня. Затем сел в кресло и долго, очень внимательно смотрел на меня. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим — уже совсем не преподавательским.
— Сядь, — кивнул он на кресло напротив.
Я села, одёрнув юбку.
Профессор Ковальский откинулся в кресле и после долгой паузы спокойно произнёс:
— А я подписан на твой канал.
У меня внутри всё оборвалось.
—. ..Какой канал? — тихо спросила я.
— Anka4you, — ответил он, глядя мне прямо в глаза.
Мои щёки мгновенно вспыхнули. Жар разлился по лицу, шее и груди. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, он это слышит.
— Вы... серьёзно? — едва слышно прошептала я.
— Более чем, — спокойно подтвердил он. — Уже несколько месяцев.
Он продолжал смотреть на меня тёмным, взрослым взглядом.
— Сначала я думал, что это просто однофамилица. Но потом увидел тебя. Твои фото, твои видео... Ты там совсем другая девушка. Смелая, чувственная, очень сексуальная. Я смотрел тебя регулярно, Аня. И каждый раз, когда ты сидела на моей паре с невинным выражением лица, я думал о том, что вижу на твоём канале.
Он сделал паузу, слегка наклонившись вперёд.
— Ты раскрылась для меня совершенно с другой стороны. И теперь я смотрю на тебя совсем по-другому.
В комнате повисла густая, напряжённая тишина.
Я сидела, не зная, куда деть глаза. Мне было очень стыдно... и одновременно странно возбуждающе. Мой строгий, взрослый преподаватель, которому пятьдесят пять лет, уже давно видел меня голой.
— И... что теперь? — тихо спросила я, поднимая на него взгляд.
Андрей Викторович медленно улыбнулся уголком губ. Его глаза потемнели ещё сильнее.
— Теперь, Анечка, мы поговорим по-настоящему.
Андрей Викторович медленно встал из-за стола и подошёл ко мне. Я всё ещё
Любовь к родному брату