Двери лифта открываются, и я захожу в приемную нашего офиса в центре Манхэттена, где мне предстоит провести еще одну рабочую неделю. Сегодня один из январских понедельников, на улице идет снег, но, по крайней мере, в здании тепло, когда я иду в наш маленький офис на двоих с молодым юристом Тимоти Джонсом.
Меня зовут Фил Джонстон, мне двадцать шесть лет, и я работаю здесь, в "Goldman and Brown Associates" уже около шести месяцев, приехав в Нью-Йорк из Денвера, штат Колорадо. Денвер - это город, где я родился и вырос, поступил в юридический колледж и получил свою первую работу в юридической фирме, а также где до сих пор живут мои родители с моими младшими сестрой и братом.
В настоящее время я живу в маленькой квартирке в юго-восточной части Манхэттена в Нью-Йорке. Мое жилище чуть более обувной коробки, и это все, что я могу себе позволить на сегодняшний день. В нашей юридической фирме - два старших адвоката, они же владельцы и управляющие партнеры, Гарри Браун и Элайя Голдман. Обоим уже за шестьдесят, и именно Гарри нанял меня по рекомендации своего старого друга - владельца юридической фирмы, в которой я до этого работал в Денвере.
В настоящее время мы с Тимоти работаем непосредственно на одного из младших партнеров, Вернона Джексона, амбициозного и чрезмерно самовлюбленного парня около сорока лет, что, как я полагаю, не новость, говоря о судебных адвокатах Нью-Йорка.
А такие рабочие лошадки, как мы с коллегой, нужны здесь для того, чтобы выставлять Вернона в выгодном свете. Мы выполняем всю необходимую работу, проводим исследования и составляем краткие отчеты, просматриваем и обобщаем различные новости и заявления в прессе и судебных материалах, а также многое другое. Но именно так это и происходит в крупных юридических фирмах; так что, если вы хотите в один прекрасный день оказаться в очереди на должность младшего партнера (а вам ее никто и никогда не предложит за красивые глаза), - вы должны это заслужить.
После нашего обмена мнениями с Тимоти о том, что нам предстоит на этой неделе, Вернон удостаивает нас своим присутствием. Хотя я действительно считаю Вернона несколько самоуверенным, амбициозным и заносчивым, следует сказать, что и большинство юристов, которых я встречал здесь, на Манхэттене, подходят под это описание. Вернон просто излучает эти черты, присущие всем нью-йоркским адвокатам, гораздо выпуклее, чем кто-либо другой.
— Что-нибудь нужно для утренней встречи с партнерами? - спрашиваю я Вернона после того, как мы заканчиваем обычную болтовню на тему "чем ты занимался на выходных".
— Нет, в данный момент нет. Как продвигаются дела по "Thompson Chemicals"?
— Все нормально, у нас должно быть что-то к концу недели, если только окружной прокурор вовремя предоставит запрошенную нами информацию. Они тянут с этим делом чуть дольше обычного, - отвечаю я.
— Типично для них. Просто продолжай теребить их, и я не хочу слышать никаких оправданий, ясно? - заявляет Вернон, бросая на меня свой обычный требовательный взгляд.
— Да, я снова начну доставать их прямо с утра, - выдаю я ответ.
— Хорошо, тогда я пойду. После встречи с партнерами я до конца дня буду в суде по делу Бертона. Напишите, если появится что-то важное.
— Конечно, - отвечаю я, когда Вернон покидает наш офис.
Наша юридическая фирма ведет дела в основном с корпоративными клиентами, обвиняемыми в различных преступлениях - от коррупции до злоупотребления служебным положением, в том числе и в делах на экологические темы. Одним словом, сферой нашей деятельности является любой судебный интерес наших клиентов. По сути, из-за чего бы у корпорации возникли
Девяносто...