кусков хлеба повидлом, предварительно этот хлеб разрезав на ломти) И всегда (всегда!) ее посуда блестала девственной магазинной предпродажной чистотой… Когда она успевала все? Ведь помощников у нее не было…. Через маленькую калитку мы вышли на территорию «детсада» и пошли на кухню. Не знаю как Андрюшка, а у меня в животе кишка кишку догоняла. Мысленно я уже не только съел всё, чтобы не положили бы мне в тарелку — я ее уже всю подтер корочкой хлеба… Мягкой хрустящей корочкой хлеба, которая вместе с подливой просто тает во рту… Андрюшка так двинул мне локтем под ребра, что у меня перехватило дыхание. — Ты чего, сдурел? — схватился я за ушибленное и тут же забыл про боль. Кухня — это звучало гордо. В действительности, называть так наспех сколоченное из досок сооружение с печкой внутри, язык бы не повернулся бы.— А вот и мальчики, — расплылась при нашем появлении дородная хозяйка этого хозяйства Анна Семеновна. — Кушать будете, или так, перекусите слегка?Андрюшка мотнул головой — понимай, как хочешь: ни да, ни нет. Я тоже буркнул что-то невразумительное. В итоге перед нами, на вкопанном перед кухней столе появились через минуту два стакана чая и бутерброды с вареной сгущенкой… А причиной нашего внезапного отупения — два уже сидящих едока за столом. Два очаровательных едока. Одна постарше , черненькая с длинными, чуть ли не до пояса волосами. И смотрит на нас, словно шилом насквозь тыкает. Другая, глаз не поднимает, уперлась в свой стакан чая. И почему-то вся красная стала вдруг, как рак…Помоложе. Мы сели на скамейку. Андрюшке спасибо. Инициативу взял в свои руки.— А чего, девчонки, давайте знакомиться . Все равно нам все лето вместе быть… Я — Андрюшка. Это — Сашка.Эффект от предложения оказался совершенно непредсказуемым. Прыснула смехом та, что не
Я развратница