поднимала глаз, потом фыркнула та, что постарше. Мы переглянулись с Андрюшкой непонимающе: обидеться и уйти?. Но смешинки уже заползали в горло. Сначала я растянул губы на всю возможную для меня ширину улыбки. Тут и Андрюшка хохотнул. И скоро все четверо мы закатывались так, словно нас кто щекотал под мышками. Даже Анна Семеновна вышла со своего поста, с кухни, хотела что-то сказать укоризненно… Потом махнула рукой, и снова скрылась за дверью кухни… Понемногу мы успокоились изредка пофыркивая ( и чего такое на нас нашло, а?) Но это сбросило изначальный напряг. Мы сидели друг напротив друга, улыбаясь. С ощущением, словно давно уже знакомы друг С другом. Смех, пришедший неоткуда и неизвестно почему, снял какую-то невидимую преграду между нами… — Лена, — сказала Ленка, широко улыбаясь. — А я Ира, — чуть смущенно назвала себя ее подруга. — У меня мама здесь методист. Ну, праздники организует, хором детей учит петь…— Ирка на баяне играет, умеет, — встряла Ленка…— А я …, — начал было Андрюшка— А мы знаем, — перебила Ленка. — Твоя мать — директор детсада— Угу… А это — Сашка, — мотнул он головой в мою сторону… БУДНИ Лето… Этому времени года было абсолютно наплевать. Наплевать на осложнившиеся тогда международные отношения. На брызгание слюной на международном уровне. На разделяющиеся боеголовки, что Штаты нацелили на нас, а мы, естественно, на них ..
Ночной город и машина