Но я даже не хотел уточнять у него, как и почему. И правда. Зачем мне это знать? Старик был прав. Отчего-то, я верю старику. Если бы он хотел мне зла, он бы просто запер меня тут. Ведь я был там, с ним, в полном его распоряжении. Он мог завести меня куда угодно, сказать, что угодно. Не нужно было ничего придумывать. Поэтому, я не буду вдаваться в детали, а просто последую своей цели — вывести подсознание из этого места. Но теперь вопрос с доверием к малышу. Ведёт ли он меня к выходу?
Мы проходили мимо небольших карманов, подобно магазинным витринам. Они тянулись справа вдоль всего коридора. Я не мог не заметить, что в них было. Это привело меня в ужас. Пожалуй, это первое, после гиен, что повергло меня в настоящий страх, и впервые я стал бояться этого места. Это были женские тела. Без головы и без рук. При этом, руки и головы не были как-то отрублены или удалены, тела выглядели так словно рук и головы и не должно было быть. В каждом таком кармане находилось по одному телу. Они просто неподвижно парили в воздухе, и, скорее, были похожи на статуи. Но, когда я вглядывался, то едва ли мог отличить от настоящих живых тел, тел, просто застывших, будто на огромном фотоснимке. Мы шли не спеша. Я вглядывался в каждое тело. Все они были похожи, но отличались общими формами. Стройненькие ножки, небольшая аккуратная грудь, далее большие крепкие бедра, переходящие в тонкую талию, верхнюю часть тела украшала большая округлая грудь. А между крепкими бедрами аккуратные, но выделяющиеся половые губки, такие нежные и ровные. Они притягивали мой взгляд, на это место я смотрел больше, чем на остальные части этих странных, но потрясавших своим совершенством тел. И они стоят тут, без каких-либо препятствий между мной. Малыш сделал шаг к телу, напротив которого мы остановились.
— Куда ты, — одёрнул я его за руку, при этом ощутив своё тяжёлое дыхание. — Надо идти.
— Я только потрогаю. Хочу. Не долго. — Он выпустил мою руку и шагнул к телу.
Он наступил уже на одну ступеньку из трёх, которые приводили на небольшое возвышение, над которым покоилось тело.
— Нет. Нет. — Говорил я, однако мои глаза прилипли к формам, бегали по ним, пожирали его, не в силах насытиться. Невероятных усилий мне стоило стиснуть зубы, размашисто шагнуть вперёд, поймать за руку малыша и дёрнуть обратно. — Нет! Быстрей, уходим.
Он посмотрел на меня, затем перевёл взгляд обратно, вытянул свою руку к парящему телу, растопырив пальцы ладони. Как маленький ребёнок, которого отец оттаскивает от прилавка с яркими игрушками.
— Прошу тебя, идём, не нужно. — Я смягчил тон. То ли от страха, то ли просто попытался применить другой подход, сменив жёсткость на уговоры.
Малыш сопротивлялся. Я смотрел на него, стараясь не поднимать глаз. Магическая привлекательность безупречного тела действовала и на меня.
Я потянул его за руку, оттащил на пару метров, слегка ладошкой хлопнул ему по лицу.
— Идём, идём. Пошли дальше, смотри вперед, только вперёд. Помоги мне найти выход.
Он нехотя зашагал дальше по коридору. Ощутив облегчение, я последовал рядом с ним, крепко держа его руку. Мне проще совладать с собой, чем ему. Надо скорее пройти этот путь. Я ускорил шаг, затем перешёл на лёгкий бег.
— Давай, немного, потерпи, нам нужно быстрее пройти это. — Говорил я ему.
Мы проносились мимо десятка подобных витрин. Всё женские тела. На любой вкус. Высокие, плотные,
Десять писем. Часть IV. На распутье (дневник Элли)