— Макс. Зови меня Макс, Алёна. Я тебя давно заметил, рыжая девушка Алёна. — парень наконец отвёл взор с моих ножек, посмотрел в серо-голубые глаза.
— Значит рыжие тебе понраву?
— Как же не заметить солнечную красавицу?! Прокатимся? — я только такого приглашения ждала. — Охвати меня руками.
«Ещё и плотно прислонись к моей сильной спине!». — мысленно добавила за него.
Я была в лёгком платье, но без стыда села сзади парня, охватив его торс руками, а внутренняя сторона голых бёдер впервые коснулась мужских ног. Мне стало абсолютно безразлично, что подол сильно раздувается встречным ветром, до срамоты оголяя мои, со следом засоса на колене, ноги — ведь в этого парня, уже неделю изводящего меня бессонницей, я влюбилась с первого взгляда, напрочь забыв страстные поцелуи и обещания Сергею.
И мы поехали в долгий объезд нового, через речку, моста, по старой грунтовой дороге. Пролески, сменявшиеся засеянными полями, трасса в город. Сумасшедшее гудение ветра в ушах. И сильные, горячие мышцы Максима. Именно в те минуты я поняла, что спокойно, так же, как в момент езды, раздвину ноги, чтобы ощутить жар его бёдер, силу его толчков, послав к чёрту наставления мамы, и ещё плотнее прижималась грудями к сильной спине, ладонями ощущала рельеф мышц на груди и животе Максима.
«Да, он очень похож на моего любимого папочку. Поцелует ли он моё чувствительное колено? Дозволено ли это с чужим человеком?». — я решила дождаться более близкого, чем объятия его таза своими бёдрами, знакомства.
Катались мы с остановками, разговаривали. Он узнал о моей семье, я о его. Узнала, что он уже студент, выучится на медика. Удивился и высказал восторг от моего желания тоже стать, как мама медиком.
Прощание в ночи. Два следующих вечера такие же. И каждый из них восхитительней предыдущего — поцелуи стали жарче, ласки руками требовательней. Я позволяла его пылким рукам проникать туда, куда ещё никто из парней не проникал — к внутренним сторонам бёдер, к шёрстке межножья, к влажно-горячим, налитым расплавом крови-свинца ВАЛАМ вульвы.
В субботу намечались танцы, а я даже не предложила Максу пойти туда. Я взяла плед.
— Чтобы попку не набить. — объяснила я парню. Но это была ложь! Как можно набить мозоль на мягком сиденье?
В тот день я решила отдаться красавчику Максиму на стожке сена. Потому что чувствовала — таю, на подобии Снегурочки, истекаю соками межножья, сохну в грудях и во рту. И этот день последний перед началом менструации, затем четыре дня ожидания — да я подохну в конце концов!
«Радуйся, мамочка, я помню твои наставления!». — мысленно сказала я.
Стожок. Поцелуи. Бесконечные, страстные, до остановки дыхания, всасывания моих губ. Требовательные ласки грудей, ягодиц, бёдер. Поцелуи оголённых сосков. Одновременные воздействия на стеклоподобный сосок и на точку курдючка близкую к анусу, доводят меня до первого оргазма — влагалище облило мои бёдра крупной порцией жидкости.
Нетерпеливо поднимаю то одну, то другую ногу — хочу потереться внутренними сторонами бёдер о ноги парня, чтобы показать ему до каких пор добежала ТА влага. Раскрепостила руки, принялась исследовать не только мышцы спины и груди, но и торчащее меж нами древко. Оно пугает, но желаемо...
Поцелуи грудей, шеи. Следующее касание горячими пальцами валиков меж раздвинутых ляжек. Горячее измазывалось слизью — та распределяется по большей площади, помогает ласкать клитор, который за эти дни уже натерпелся от моих пальцев.
Скатка сарафана находится в районе живота, трусы где-то там, в ногах. Сознание расширилось до масштабов вселенной. И в этой вселенной находимся только мы — я и Макс. На его теле
Cон