я тебя, так называть буду? Соней мне больше нравится.
— Называй...
— Я знаю, ты всё можешь, но не нужно, Сонь. Девчонки обидятся. Знаешь, как у нас под праздник, — самый главный, любимый, волшебный, не любят больничных. У всех на него свои планы, мечты, надежды, а тут я — всё им спутаю...
— А нога?
— Совсем не болит! Ты просто колдунья...
Я неудобно переступила и так не вовремя сморщилась.
Я повернулась, чувствуя на ягодицах горячие струи воды и её ласковые ладони. Меня никто так ласково не мыл, если только мама в детстве, но этого я почти не помнила. Можно ли сравнивать?..
Нет, необходимо отвлечься.
— Слушай, Сонь! Ёлку нужно купить...
— Выйдем из ванной. Позвоню. Тебе какую?
Я повернулась и, обмывая под душем грудь, спросила:
— Как какую?
— Мало ли, например, голубую ель,
— Сонь, ты чего?! Обыкновенную, зеленую-презеленую, с запахом хвои...
— С базара?
— Ага... — опустила я руки ниже.
— Тогда Лёшку пошлем.
— Он город плохо знает...
— Помылась? Вылезай...
Я покинула ванную, стянула с вешалки полотенце, обернулась, обыденно и привычно покривлялась у зеркала.
Софи омылась. Закинула ногу на край ванны, но поставить её на пол, между мной и стиральной машинкой, оказалась некуда. Соня хоть родилась не во дворцах, но явно уже отвыкла от минимализма архитектуры моей квартиры.
— Ой, как в одном полотенце выйдем? — всполошилась я.
— Как и зашли...
— Нет, я тебе сейчас принесу...
Я выскользнула из ванной комнаты, давая ей место. Лёшы не было. То ли он на кухне, то ли в зале. Быстренько порывшись в своих «закромах», я достала из шифоньера новое банное полотенце и тапочки, принесла, подала Софи.
Мы вместе проследовал
и в прихожую.
— Лёш, ты где? — спросила я.
— Здесь... — раздалось из зала.
— Марш в ванную! Свободна...
В общем, в любовных романах обычно описывают, как они разделись, а мы наконец-то оделись. Я в длиннополый шелковый халат, Софи накинула пеньюар, а Лёша трико и рубашку. Сели на кухне завтракать. В пакете, что принесла Софья Павловна, было столько экзотических сладостей и фруктов! Обожаю киви! Остатки охотничьих колбасок, я достала из холодильника только для нашего общего мужчины.
— Лёш, с двумя голыми бабами, ты не забыл про Новый год? — начала я, составляя грязную посуду в раковину.
— Нет, те... Тань, не забыл. Что-то надо?
— Надо... Ёлку...
— Так он, наверное, города не знает? — сходу включилась в игру Софи. — Не знаешь?
— Плохо...
— Позвоню-ка я Насте.
— Кому?! — произнесли мы с Лёшей, одновременно.
— Насте...
Софья Павловна снова потеряла свой телефон. А где тот, что она мне подарила? Неужели такое заразно?
Мы, наперегонки, пустились искать, чей найдем первым. Про сотовый Софи, — не свой, я вспомнила почти сразу, он остался под подушкой в спальне. Принесла с величавой укоризной в глазках, какая же ты растяпа Сонька!
Общее мытье в ванной сближает. Вы не знали? Обязательно проверьте мою правоту.
— Настя! Доброе утро, моя милая, — проговорила Соня, набрав номер. Лёша хотел покинуть кухню, но она жестом остановила — Ты сегодня свободна? Не сомневалась... Пару часов уделишь одному кавалеру? Какому? — она глянула на смущенного Лёшу. — Стеснительному... Очень... Да... Да... Тогда посылаю к тебе Игорька... Не прощаюсь...
На секунду Соня превратилась в Софью Павловну, женщину, которая знает, чего хочет и чего хотят от неё. Выбрав из списка другой номер, она снова поднесла сотовый к уху.
— Игорёк?! Я знаю, что ты во дворе... Когда тебя должны сменить? Через сорок минут? Нет, — это долго! Поезжай к Насте и привези её сюда. Ты чье тело охраняешь, юноша?! Делай, что
Развратная королева