ни в каком институте таких пособий не найдёте, а книги – они и есть бумага, это надо чувствовать – вот лимфатические узлы гипертрофированные вам о чём говорят?" (Забористое, а не подзаборное видео! Панимаишь! – прим. ред. )
Самое интересное, что дядька не только не постарался прикрыться, а гордо выставлял своё хозяйство женщинам на обозрение, на его лице даже проступила какая – то блаженная улыбка. Врачиха же нарочно или нечаянно старалась всё показать не только Зиночке, но и нам троим, сидящим буквально рядом на кушетке. Разумеется мы смотрели во все глаза, а стриженный пацан аж рот разинул. Зиночка послушно прощупала дядьке между ног, отчего он только шире заулыбался, обнажив жёлтые зубы.
"Семён Владиленович?" – "Да можно Владимирович!" – "Это не моя вина, что вас так запустили, я всё это вижу в первый раз! Так что оперировать вас во вторник не будем – нужны дополнительные анализы и снимки! И операция предстоит более сложная – только требование категорическое: я иду на преступление, но отпускаю вас домой на выходные – хоть в бане, хоть в пруду, хоть на площади – но промойте всё под крайней плотью! И советую лобок побрить самостоятельно – у нас тут условия вы сами видите какие! Бритвы старые, сёстры нищие! Со мной сейчас пойдёте, и получите свою одежду!" Дядька просто просиял: "Ниночка Васильевна, да я тише воды и ниже клевера! Как сказали, так Сёма и сделает, в самом лучшем виде!" – От возбуждения дядька с трудом натянул пижаму и вприпрыжку выскочил из процедурной вслед за врачихой, а Зиночка наконец занялась нами вплотную: "А ну, гвардейцы – штаны долой и на кушетки боком! Это у нас Уткин, Сидоров – а ты кто?" Стриженый пацан снял штаны и неожиданно тоненьким голосом как – то сдавленно пропищал: "А я – Капустина Катя!" Я невольно обернулся и увидел уже знакомую дев
чачью щелку между ног и никакого писюна! – "Вот незадача – так ты девочка?" – И без того розовая Зиночка совсем покраснела от конфуза: "Ну ты не испугалась, маленькая – это ведь сильно больной был мужчина!" – "Да чего тут страшного – интересно даже! У моего папки – совсем не такие яички! А у братиков пиписьки совсем маленькие! Я вот тоже вырасту и буду доктором!" – "Ну и хорошо, солнышко – подставляй попку!" Зиночка ловко вставила Кате клизму и перешла к толстому пацану, у которого писюн почему – то надулся и торчал торчком. Я опять удивился, а Зиночка просто всунула ему шланг в попу как ни в чём не бывало. Я уже несколько раз видел здесь в больнице такие раздутые писюны и решил, что раз никто не обращает на них внимания, то это совершенно нормально.
После клизмы я почувствовал себя намного лучше и вернулся в палату повеселевшим.
Становилось всё темнее и темнее. Было не просто жарко, а очень душно, как бывает перед грозой у нас на юге. Тяжёлый влажный воздух совершенно не двигался, накопленное в нём электричество шибало в головы. "Сегодня прогулки не будет – видите, какая страсть надвигается?" – объявила нянечка. "Все гуляем в коридоре!" Где – то вдали засверкали молнии, раскатисто загремел гром. (Заведи себе русскую виртуальную любовницу – давалку! – добрый совет)
Становилось всё жарче. Одеваться после обхода никто не спешил. Полусонные девчонки так и бродили по палате без штанишек, многие сделали себе подобие вееров и пытались обмахиваться. Но пот тёк со всех буквально ручьями. Карина встала, да так голяком и потопала в туалет. Никто её
Застывший город