поднимают сомкнутые руки, продолжая живой тоннель. Осиротевший же член разбитой пары теперь должен бежать в начало тоннеля и проходить сквозь него, превратившись в одиночку и стараясь схватить себе в пару кого – нибудо по дороге.
Игра эта – подвижная и азартная сама по себе, а тут ещё своеобразные костюмы участников просто не могли не спровоцировать некоторых пацанов на озорство – пробегая по тоннелю, они по дороге срывали с девчо
нок полотенца, оставляя тех совершенно голыми. Девчонки ответили тем же, и визг поднялся просто неимоверный.
Лишь несколько старших девчонок и пацанов стыдливо убежали в палаты. Как ни странно, некоторые дети специально сняли полотенца, благо все взрослые куда – то подевались. Даже застенчивая Алевтина распущенные длинные волосы перекинула на спину, выставив свои уже недетские сиськи на всеобщее обозрение. Лишь отдельные девчонки оставили полотенца лишь для того, чтобы сильнее повизжать, а если полотенца с них никто не стаскивал, их роняли нарочно, я сам видел. Совершенно голые пацаны тащили за руки голых девчонок, как будто так и надо! Открыв рот от изумления, я любовался разноцветными волосами на письках старших ребят и девочек.
Вдруг я захотел какать. Забежав за бумажкой для попы, я без трусов потопал в туалет, как будто так и надо. Только успел усесться над унитазом, как вошли две старших девочки не из нашей палаты, быстро размотали полотенца с бёдер и уселись писать: "Людка, а тебе тринадцать уже исполнилось?" – "Да, ешё в апреле!" – "Ой, а мне только через неделю будет! Ну ты теперь убедилась, какой ОН у Соловьёва огромный?" – "Да уж, отрастил колбасину! А в школе – тихий – тихий, пионер и отличник, а сам, похоже, по два раза на день дрочит!" – "Ты – то откуда про него знаешь?" – "Как? Моя лучшая подружка Наташка с ним в одном классе учится!" – "Ах, вот оно что? Ты лучше скажи, как по – твоему – рассмотрел он мою щелку или нет?" – "Ха, де её вся больница рассмотрела! Ты так ноги задрала, что и слепой увидел бы. Признайся – ведь нарочно на жопу упала?" – "Вот и нет – упала – то ненарочно, а уж ногами специально дрыгала!" – "И не стыдно тебе!?" – "А почему вдруг стыдно? Чем наши писечки хуже ихних сосисок? Да пусть смотрят и завидуют! Слушай, а я хочу его пощупать!" – "Ну ты чо, совсем дура? Ведь серьёзно схлопочешь за такое!" – "Да ну – ерунда! Всё сделаем как будто нечаянно, я уже придумала – я вроде бы опять упаду перед ним на коленки, а ты уж меня толкай тогда на него и убегай! Мне – то и делать ничего другого не останется, как только за него ухватиться!" – "А как – это ты упадёшь на коленки? Опять поскользнёшься, что ли?" – "А с меня вроде – бы полотенце упадёт, он как раз от моего голого вида обалдеет, нам и лучше! Да не бойся ты, всё ничтяк будет!" Девчонки быстро обмотались полотенцами и убежали.
Когда я через пару минут вышел из туалета, игра как – то уже сама собой выдохлась, а полуголые и совсем голые дети столпились у настежь открытых окон, заворожённо глядя на величественное зрелище. Раскаты грома не прекращались ни на минуту, дождь лил как из ведра. Вдруг кто – то зябко поёжился и пошёл надевать пижамку. За ним потянулись и остальные. Как – то незаметно все оказались одетыми в штаны, и лишь несколько малышей продолжали бегать голяком. Я
Маленькое чудо.