между моих сисек, обжигая разгоряченным дыханием сладкую ложбинку между сливочных холмов.
Я совсем обескуражена и не знаю что предпринять, остаётся лишь бестолково переглядываться с девчатами, в надежде, что Тарди выплачется и расскажет в чём дело.
Внезапно мы слышим его плачущий голос:
— У м-меня... уменя из-за тебя.., - в мой пухлый живот прилетает его кулачок, не оставляя сомнений о ком речь. -. .. выросло влагалище!..
. . .
В конце концом нам удалось кое как успокоить это "обсидиановую" плаксу, и теперь Тарди сидел на камне, по примеру Пантейи, крепко сжав коленки и наотрез отказываясь предоставить "доказательства". Шмыгая носом, он лишь мотал головой, и бросал на меня обиженные взгляды.
Сложную ситуацию разрешила Иззи, подплывшая к парню и что-то прошептавшая ему на ухо. Ответом ей был влюблённый взгляд и согласный кивок. Затем, заливаясь краской, парень медленно раздвинул свои полные бёдра, и едва заметно вздрогнул, когда когтистые пальцы Иззимандры нежно приподняли его тяжёлые яички.
Как он и говорил, там, где раньше была гладкая кожа, теперь находилась толстая, сочная киска зрелой женщины! Призывно подрагивавшие мышцы влагалища подтверждали, что это не дурацкая шутка - перед нами вожделенная девичья щёлочка. Да и как иначе? Тардриир вряд ли бы стал шутить с подобным.
Тардриир
Повисшую тишину первой нарушила Сола, забавно всплеснув в ладоши и прошептав:
— Какая миленькая...
Все вокруг прыснули смешками. Даже Тарди непроизвольно усмехнулся, но тотчас вернул себе прежнее выражение лица.
— Н-не называй её так!.. - он подбирает руки к груди, пряча лицо в ладонях. то, что в этот момент его ноги широко разведены в стороны - мало что значит. Главное - спрятаться!..
Как оказалось, это случилось ещё на второй день нашего сексуального "марафона" - словно некая критическая масса условного "мутагена" набралась в его теле и за ночь наградила Тардриир новыми органами.
Девчата понемногу хихикаю, в надежде, что волну веселья подхватит и юноша, а я же начинаю понемногу злиться. Злиться на эту "дурочку"! Получив влагалище и матку, также, в "довесок" он получил и все свойственные женщине гормональные бури, помноженные на три. И он всё это время терпел и делал вид, словно всё в порядке, при этом терзаясь телом и душой, не имея, или не желая, поддержки!
— И ты всё это время "молчала?! - нежно провожу пальцами по пышущей жаром влажной щели.
Тарди забавно ойкает, а я потихоньку ввожу пальцы внутрь. Через миг они упираются в упругий барьер! Девственная пизда сочной "милфы" - лучше этого сочетания и придумать сложнее!
— Всё это время "плакала" из-за... Из-за такой красоты?! - восклицаю в сердцах. - Как говорит доча: "Тарди, ты - балда!".
— Н-но я же мужчина!.. - робкий, приглушенный ладонями голос Тарди полностью лишён уверенности.
Я уж вдохнула, что бы ответить гневно-поучительной тирадой, но меня опередила Кейнати. Её щупальца мягко опутывают руки, ноги, талию Тарди, в тот момент, когда квал говорит:
— "Глупенькая" будь, кем захочешь, - добрая, искренняя улыбка на лице Кейны рушит всё возможное недоверие. - Мы тебя любим, какой бы ты ни "была".
— Н-но я же м-мерзкая!.. - всхлипывает зарёванная бедняжка.
— Мы это уже проходили, - шепчет "ей" на ухо Ланисет, обняв со спины. - Ты не мерзкая, а очень красивая. Просто... не забывай нам напоминать, кто ты сейчас - девочка или мальчик... Чтобы мы тебя ненароком не обидели... Хорошо?..
Сочные губы Ланисет прижимаются к щеке Тарди, рождая в "обсидиановой" груди согласный, тихий всхлип. Мы молча подбираемся ближе, опуская ладони на это прекрасное и теперь двуполое тело. Наши руки касаются коленей, бёдер, плеч, живота... Мы ждём в тишине.
Аттестат Зрелости