головы не сносили, сын. Так мало того, что отец проигрался в пух и прах двум киевсим купцам, — Старейшинам даже пришлось вносить за отца часть долга, чтобы отца не потащили в долговую яму и этот позор не лёг на весь род, — отец ещё и попал на суд вече Старейшин..
Я терпеливо слушал мать, хотя и не понимал к чему она клонит.
— Старейшины повелели ему на два года отправится на Заставу и а рядах дружины нести там дозор... Все заработанные деньги отходят в счёт его долга Оленичу... , — голос мамы дрожал и я понял, что она очень волнуется говоря всё это мне, — и поверь сын, по меркам суда Старейшин, это очень лёгкое наказание... Отцу зачли его прежние заслуги.
Я и исподлобья глянул на неё, с трудом заставляя себя не задерживать взор на её слегка покачивающихся грудях и красивых бёдрах:
— Мам, я всё понял... Но в целом я и без того всё это знал. Поверь, я очень переживаю за отца и скучаю по нему. Но я верю, отец выкарабкается и вернётся к нам...
Мама улыбнулась мне... А я почувствовал, как глядя на неё меня всё более распирает желание. Я с усилием отводил глаза в сторону, — не хватало ещё, чтобы он заметила растущий бугор на моих портках.
— Но причём здесь долг и ссылка отца и то, что Яр дерёт тебя, как последнюю девку из хмельного двора? — сурово добавил я.
Мать обожгла меня взглядом:
— Не смей так разговаривать со своей матерью, щенок!, — выдохнула она, — или я немедленно уйду!
Я потупил взор:
— Прости меня, мам... Слишком многое на меня сегодня свалилось...
— Будь терпелив, сын, — тихо вымолвила мать, — ты знаешь, что полагается в нашем роду старшим сыновьям в семье?
Я нетерпеливо кивнул, мол, да знаю... А чего тут не знать? Полагался наследный лён, — как наследнику семьи. Кусок земли в окрестностях Оленича да кошель золота, — которого хватало, чтобы и дом отстроить, и скотину завести и оружие доброе прикупить, и главное, — жениться... В семьях, что страдали от нужды и не могли дать свои отпрыскам достойное наследие, — наследный лён был единственным подспорьем и надеждой создать новую сильную крепкую семью..
— Твой брат продал свой наследный лён, Кир... , — глухо промолвила мать, — и внес его в счёт долга отца... И теперь отец вернётся уже всего-то через три месяца... Яр сделал это перед самым походом. Я узнала обо всё этом, когда он уже ушёл вместе с дружиной.
Это требовалось переварить. Я не знал, что сказать на это. Кроме того, что брат поистине великодушный и истинный сын, которым мать и отец могут действительно им гордится.
— Твоему брату шестнадцать зим, Кир... А у нас нет лишних денег ни на то, чтобы женить его, и ни на то, чтобы купить ему рабыню-наложницу, сынок...
— Я понял, мам... И, вот молодой отрок возвращается из дальнего похода. Его кровь бурлит. Ему нужна женщина. Да, мам? И, как ты тут теперь откажешь ему, когда, почитай он, сам себя в жертву принёс? Ты это хочешь молвить?
Мама не стала мне отвечать.
— Мне нужно искупаться, сын... , — наконец тихо сказала мама.
Я только слабо кивнул. Мама тихонько скользнула мимо меня к дверям дома.
— Мам! — окрикнул я её, — накинь ты что-нибудь на себя! Ты ж голая!
Мама даже удивлённо ойкнула, совсем уж густо покраснела, торопливо подняла с пола свою разорванную рубашку и запахнувшись
Веселая дружная семейка