маму это подействовало мгновенно. Словно, в мгновение ока, очнувшись, она рывком села на полу.
— Ты нас отпускаешь?
Макс снова пьяно заржал:
— Гы-гы... Лиза, ты чего? А тебя разве тут кто-то держал против воли?
Мама вспыхнула и лягнула его ногой, явно целясь ему в колено. Но сил у неё не было совершенно никаких, так что Макс даже не шелохнулся.
— Дуйте, в душ. Я пока вызову такси и принесу Ваши шмотки, — Макс кивнул в сторону бани. Какое-то время он постоял. Громко рыгнул и вдруг рухнул навзничь.
Правда, почти тот час же поднялся, мотая головой:
— Млять, ну, надо же было так нажраться...
Мама тоже, кое-как умудрилась подняться на ноги. Макс посмотрел на неё и шлёпнул ладонью по её заднице. Мать окрысилась на него. Но Макс тут же примирительно замахал руками.
— Да, ладно, Вам, Елизавета Николаевна? Вы чего? Подумаешь, невинный шлепок. После всего того, что между нами было?, — он осклабился, — я Вас умоляю, какие мы недотроги...
Мне казалось, что сейчас это просто невозможно. Я покачал головой.
— Вставай!, — требовательно повторила мама. Она стояла надо мной, покачиваясь на слабых ногах, вся растрёпанная, покрытая с головы до ног следами высохшей спермы.
В конце концов, она просто пнула меня ногой в бок, пообещав оторвать мне яйца, если я немедленно не встану. Я изумлённо уставился на неё, — она так-то у меня всегда была доброй покладистой женщиной. Хотя... Учитывая ситуацию, наверное, мне не следовало обижаться на её грубость. Хм... ОСОБЕННО мне.
Кряхтя, я поднялся на ноги.
Макс догнал нас уже у двери в баню. В руках у него была наша одежда. Он молча всё отдал нам и протянул маме какой-то тюбик.
— Это Светкин. Она говорит, что лучше нет. Смажь свои дырки хорошенько. Обе. Тогда утром болеть не так сильно будет...
Мама молча взяла и шагнула в дверь.
Светкину трость Макс протянул мне. Хмыкнул:
— А это тебе. Подарок. На память, — он кивнул в след маме, — может и пригодится, кстати, если когда ещё будет ерепениться... Сам видел, — вещь в воспитании женщин просто безотказная!
Мама выматерилась. Чисто машинально я взял трость в руки.
И теперь я с немым восхищением взирал на маму. Она тщательно расчесалась, накрасилась. И, в общем-то, по ней уже и не скажешь, что она несколько часов подряд занималась групповым сексом с множеством мужчин и женщин. Ну, разве что только мешки, конечно, под глазами и вид в целом явно измученный. Но в любом случае, я выглядел гораздо хуже. Эх, вот ведь женщины!
— Чего ты разлёгся? В душ быстро!, — мама зло уставилась на меня.
Я что-то ответил, мол, устал, сил вообще нет. Не знаю, с чего она разъярилась.
— Ты устал?! Ах, ты мерзавец...
Чёрт, эта грёбанная трость лежала тут же на лавке и через секунду она была уже у мамы в руках и я на своей шкуре испытал, какого маме приходилось, когда её порола Света. Это пипец, как больно!!! Проклятая трость даже не била, а как-то невыносимо жалила и жгла.
— Это меня там всей толпой драли!!! , — рычала мама, в исступлении молотя меня тростью куда придётся, — в том числе и ты, подонок! Да, как ты мог?! Это меня насиловали весь вечер! А ты там в своё удовольствие трахался со всеми этими шмарами!!!
— Мама! Мама!, — заорал я благим матом, скатываясь с лавки на пол и прямо на четвереньках убегая от неё.
Ну, так-то да, я на голову выше её и в плечах шире в два
Васюганские топи (эроповесть) 6 часть