мамы стал очень настороженным. Правда, более она ничем не показала своего неприятия происходящего. Даже попой не вильнула.
— Врунишка ты, — я поцеловал её в плечо, — ты обещала мне сказать, когда у тебя перестанет болеть..
Я упёрся негнущимся членом в её попку и, обхватив её за бёдра, принялся мягко насаживать на себя.
— Ах... Егор... Ну, подожди... Ну, нет... , — запричитала мама. Но я и не думал останавливаться.
— Мам, не сопротивляйся... Расслабься, пожалуйста. Я не хочу, чтобы тебе было больно..
Я был очень осторожен и нетороплив. Если честно, мне это давалось нелегко. Нелегко сдерживать себя, когда так хочется яростной ебли. Но я сдерживался до тех пор, пока мама не стала мне отвечать. Да... Да... Она стала мне подмахивать. Её тело выгнулось в моих руках дугой и её попка, уже опережая мои руки на её бёдрах, сама, подрагивая от напряжения, устремилась на живой вздыбленный кол внутри себя.
Мама тяжело задышала, а под конец так вообще, каждый мой неспешный рывок в её глубину, наполнял маленькую комнатку ванной её тонкими пронзительными вскриками. А я потихоньку убыстрялся. Как точно также уже не особо жалел маму и входил в неё каждый раз поглубже, тесно прижимаясь бёдрами к её ягодицам. Спусти какое-то время, вдобавок к страстным маминым стонам и крикам, ванную комнату наполняют звонкие шлепки моих бёдер о мамину попу.
Я не ожидал этого, но мама опередила меня. Я даже не понял сначала, что она кончает, когда её тело вдруг напряглось, задёргалось в моих руках. Мне даже пришлось её почти что подхватить на руки или мама точно бы упала.
Я осторожно опустил маму на пол, умудрившись даже не выйти из неё. Но меня уже самого трясло от накатывающего оргазма. Я навалился на маму сверху, изо всех сил тяну мать на себя, выплёскивая в её прямую кишку сгустки горячего семени. Мама с силой подаёт свою попу мне навстречу, усиливая мои ощущения многократно.
Чуть позже, когда мы уже поднимаемся с пола, где долго лежали, приходя в себя, мама качает головой:
— Прости... Но надеялась, что до этого не дойдёт... Всё-таки одно дело это ртом ублажать своего сына, а совсем другое дело..
Она не договорила и вздохнула. Правда, когда я полез её целовать, не оттолкнула меня и даже ответила на поцелуй.
Наоборот, на её губах вдруг засияла игривая улыбка:
— Но тебе понравилось?
— Очень мама!
И она уже сама приникла губами к моим губам.
— Ах, чего не сделаешь ради любимого сына!, — дурашливо смеется мама.
Душ мы принимали вместе.
Конечно, Галина Петровна и Даша определённо нас избегали. Они даже терпеливо дожидались, когда мы с мамой отобедаем или отужинаем и только потом приходили за столик. Да и при встрече, что одна, что вторая упорно не замечали ни меня, ни маму. Конечно, о каком-то совместно времяпрепровождении, на том же пляже, не могло быть и речи.
Маму это очень обижало. Галина Петровна была ей симпатична, и маме нравилось её общество. Тем более, она совершенно не могла понять причину подобного поведения. Ну, а я помалкивал, конечно.
Вечером в номере я снова был нетерпелив..
— Егор... , — мама недовольно подёрнула плечами, — ну, почему опять туда?
Не знаю, что именно в этом самом банальном вопросе меня так возбудило, но мой член определённо на это среагировал. Мама даже ойкнула, ощущая внутри себя, как моя мужская доблесть наливается с новой силой.
— А куда бы ты хотела, чтобы я это делал, мам?, — с придыханием спрашиваю я, вновь подкидывая её бёдра вверх.
Мама снова опускается на меня всем телом, я чувствую, как её анус
Ты и я